В этом доме было всего два жильца мужского пола. – Поедешь развлекать мою девочку?
С самого утра меня гложет тревожное чувство. Что-то должно измениться. И я могу сколько угодно верить, надеяться, лелеять мечту, что приедет Борис и будет со мной, но он сказал: «Две недели». А судя по тому, что я слышала, и уже успела о нем узнать. Слово свое он держит.
Что-то беспокоило не только меня.
Игорь вел себя нервно.
Я заметила это еще по дороге в универ. Потом по пути на танцы он часто останавливался на обочине, с кем-то разговаривал по телефону, орал, размахивал руками.
Непривычно было видеть его таким взвинченным, но и спрашивать – в чем дело? – я не решалась.
Просто предложила карамельку, которую он без вопросов взял. Потом быстренько вышла из машины, подтянув сумку с вещами для тренировки.
«Может заболел?», – решила я, пока шагала в сторону квадратного здания, где и располагалась школа танцев.
И стоило только окунуться в атмосферу музыки, как все остальное стало неважным. Игорь, Борис, покушение, собственные фантазии и иллюзии.
Все это смело волной энергетики, что царила в этом круглом, мерцающем огнями зале.
Мы, группа из четырех человек, пытались повторить движения, что нам показывала тренер Ольга.
И, к собственному тщеславию, да и судя по ее хитрым улыбкам, получалось у меня очень неплохо.
И в какой-то момент я перестала думать, о том, что могу ошибиться, я просто стала двигаться. В свое удовольствие, наслаждаясь тем, как работают мышцы, даже позабыв, как выгляжу.
– Да, детка, – рассмеялась Оля, когда повела меня пить кофе в фитнес-кафе на втором этаже. – Тебе бы только на сцене танцевать.
Даже не знаю, как реагировать. Насмехается или хвалит?
– Да не напрягайся. Это я так, с легкой завистью. Ты во время танца загораешься, как лампочка. Внешне ты обычная, но стоит румянцу окрасить твои щеки, как ты словно оживаешь. Это присуще очень многим актерам.
Мне было настолько приятно это слышать, что я даже дышать перестала. Я ведь мечтала о сцене, а тут мне говорят, что я для нее – ну, вроде как – рождена.
– Спасибо, – еле выговариваю звуки и отпиваю свой чай.
– Ты папику своему показываешь, чему научилась? – спросила она так прямо, что у меня задрожали коленки. Можно, конечно, поинтересоваться, откуда у нее информация, но я приезжаю с водителем, а за школу плачу с чужой карты.
Странно, но, когда о моем положении говорил стилист, мне было неприятно слушать его. Я хотела доказать, что не такая, и вообще у нас с Борисом – отношения.