Каждый раз, когда мы с ним разговариваем, я не замечаю, как делюсь самыми потаенными мыслями. Я могу бесконечно обманывать себя, пытаться сбежать от того состояния легкой эйфории, которое возникает, когда мы рядом, но если ли в этом смысл? Правильно ли я в таком случае поступаю не столько по отношению к себе, сколько к Денису и Кириллу. Я хочу быть честной.
Однако за весь вечер Беркутова я не увидела, а потом вообще мне позвонил Минаев. Голос по телефону у него был больно раздраженный, и я уже представила волну негодования, которую он обрушит в мою сторону при встрече. А уж когда я села к нему в салон, ситуация между нами кажется, накалилась до предела.
— Какого черта, Диана? — сходу говорит он, прожигая меня недовольным взглядом. Я моментально напрягаюсь и пытаюсь понять, что сделала не так.
— В смысле?
— Почему ты трубку не взяла с первого раза? — очередная песня о главном.
— Громкая музыка, Денис.
Он цокает и дает по газам. Машина моментально срывается с места, пока я наблюдаю, как Минаев крепко сжимает роль. У него от злости даже желваки ходят. Обычно он контролирует себя за рулем, но сегодня то и дело обгоняет машины и едва не проносится на красный свет.
— Почему ты была там? Почему мне не сказала? — цедит Дэн сквозь зубы, бросая на меня гневный взгляд.
— Денис… — устало шепчу, как же надоел этот тотальный контроль. Я ощущаю себя птицей в золотой клетке, которая никогда не сможет расправить крыльев.
— Почему я должен узнавать о том, где ты через соцсети твоей дуры-подруги? — рычит Минаев. И тут меня словно ледяной водой обливают.
— Ты что… следишь за мной? — не верю в собственные мысли.
— Диана! — рявкает Денис. Вот сейчас он безумно напоминает отца: такой же холодный, желающий контролировать все, до мелочей. Неужели он всегда был таким тираном?
— Ты отслеживаешь соцсети Алины? Это уже перебор, не находишь? — я пытаюсь звучать увереннее, не поддаваться внутренней панике, хотя мне реально страшно. Страшно, что не смогу отстоять свободу, личное пространство, даже банально — выбор, что выкладывать в соцсети. Я не хочу так… я не хочу стать мамой.
— Ты должна была остаться дома! — скандирует он. — Какого лешего ты туда поперлась? Ноги раздвигать перед пацанами?
— Что? — с придыханием шепчу я. Не понимаю, когда мы успели стать такими? Я забитой мышкой, а он диспутом, пытающимся проломить меня."
"— Ты должна была сказать мне, Диана!
Мы останавливаемся на красном сигнале светофора. По лобовому стеклу стекают мелкие капли осеннего дождя. Мои пальцы впиваются в край кардигана, а ладони потеют. Нащупав пуговицу, верчу ее из стороны в сторону, цепляю за выбившуюся нитку и тяну. Наблюдаю, как она стежок за стежком она освобождается. Глупая параллель, но я чувствую себя привязанной к Минаеву.