Автор
Девочка, ты попала в невероятно драматичную историю, где каждая страница заставляет сердце забиться чаще. С тонким посылом о разочаровании и выборе между болью и надеждой — это роман не просто о любви и измене, но и о внутреннем решении.
— Знаешь, а я ведь как-то гуляла с мамой, поругалась с ней и вот так же сидела на лавке, утирая слезы.
— Не удивлен, — Кирилл расплачивается и дает мне облако на палочке. Я отрываю кусочек, закидывая его в рот. Приятная сладость ласкает мои вкусовые рецепторы, словно возвращая в детстве, не особо радостное…
— А мне как-то мальчик подарил вот такое же облако сладкой ваты, — вспоминаю я случай, рассматривая вату.
— В парке? — интересуется он, с любопытством разглядывая меня.
— Угу. Знаешь, он мне предложил вату и сказал, что сладкое заставляет улыбаться.
— Серьезно? — на губах Кирилла появляется усмешка, а уже через пару секунд он начинает смеяться в голос.
— Эй! — обижаюсь я, ущипнув его за бок. Уже даже думаю, может зря рассказала, хотя вроде ничего такого странного или глупого в этом рассказе нет. Мне было лет девять или десять, я уже не помню точную цифру. Дети в этом возрасте готовы принимать подобное за чистую монету, особенно от других детей.
— Не смей смеяться! Тот мальчик был хорошим! — бурчу я, и кладу большой кусок ваты в рот.
— Еще скажи, что он тебе понравился, — сквозь смех уточняет Беркутов.
— А если и да, — поглядываю боковым зрением на него. — Он был милый и улыбка была у него красивая.
Кирилл неожиданно перестает улыбаться, его лицо приобретает серьезность.
— Ди, — он кладет поверх моей руки свою, сжимая нашими пальцами палочку с ватой. Глаза в глаза, мой взгляд полон непонимания, его серьезности. — Больше никогда не плачь, иначе я тебя поцелую."
"У меня перехватывает дыхание, я размыкаю губы, не в силах поверить, что…
— Только не говори, что это…
— Удивительно, правда? — Беркутов наклоняется ко мне, его лоб касается моего, воздух вокруг нас пропитывается чем-то сладким, ветер перестает быть прохладным, сквозь тучи пробиваются яркие лучи солнца.
— Так это был ты? Мальчик со сладкой ватой?
— А ты та девочка в испачканных кроссах?
— Кирилл, — сглотнув, я произношу его имя, вкладывая в него всю себя, и безумно надеясь, что теперь в нашем мире не будет грозы и дождя.
— Я буду бороться за нас, Ди. Обещаю, я выиграю.
Я пропускаю его слова мимо ушей, потому что уже в следующую секунду мои губы сходят с ума от поцелуя. Мой дом — Кирилл. Моя душа — Кирилл. Он — мой эпицентр. Только теперь я понимаю, что без него все не так. Без его губ я перестану дышать.
Глава 61 — Агата
Стоит нам с Матвеем переступить порог полицейского участка, как меня пробирает озноб.
