Автор
Девочка, ты попала в невероятно драматичную историю, где каждая страница заставляет сердце забиться чаще. С тонким посылом о разочаровании и выборе между болью и надеждой — это роман не просто о любви и измене, но и о внутреннем решении.
Опять попадаю в идиотский затор, успеваю несколько раз выругаться на водителя, который пытается подрезать меня, на медленных пешеходов и товарищей в погонах, так неудачно припарковавшихся для выполнения своей миссии. Чудом доезжаю до места икс не убив по пути никого, включая себя.
Удивительно, к моему приезду, мальчишка лет двенадцати до сих пор пытается лавировать на лонгборде. Он раз за разом падает, но не сдается и это вдохновляет.
Сажусь рядом с Мироновым, облокачиваясь на спинку лавки. Осенний ветер приятно щекочет кожу, хотя в нем уже чувствуется предстоящая прохлада.
— Я готов убить ее, — произношу на выдохе.
— Я тоже, — с какой-то непонятной грустью произносит Илья. — Эй! — кричит он мальцу, затем поднимается с лавки, подходит к ребенку и начинает явно объяснять ему как правильно держать равновесие. Точно, я и забыл, что раньше Илюха тусовался со скейтерами, изучая разные финты. Спустя минут пятнадцать пацан уже рассекает по тропинке с радостной мордахой, а Миронов довольный собой кивает.
— Сенсей, — подхожу к нему и кладу руку на плечо.
— Я типа призрачного гонщика, — он скидывает мою руку и корчится, покачивая головой. — Спасаю невинных.
— Черепушки не хватает на руке.
— Заткнись, — с усмешкой отвечает Илюха и заряжает кулаком мне в плечо, дурачась. Становлюсь в позу боксера и мы как в школьные годы делаем вид, что решили устроить драку. Сколько раз застревали на “стрелках”, сколько прикрывали друг друга, уже и не счесть.
Илья пружинит, он занимался профессионально боксом несколько лет, но мои навыки в разных боевых единоборствах тоже не прошли стороной, они отлично помогают уворачиваться от ударов.
— Кирюшка, стареешь, — дразнит лучший друг. А я ловлю себя на мысли, что злость на Диану куда-то улетучилась, словно ее и не было.
— Илюшка, наглеешь, — отвечаю на его лад и выворачиваюсь из захвата. Закидываю руку на шею Миронову, наклоняю его и дружески треплю по короткой копне каштановых волос.
— Стой! Да отпусти же! — неожиданно кричит Илья. Он отталкивает меня и смотрит куда-то вдаль. Я ловлю направление его взгляда, замечая у фонтана девушку. Слишком знакомую, ту, кого лучше бы не видеть и не слышать.
