Автор
Девочка, ты попала в невероятно драматичную историю, где каждая страница заставляет сердце забиться чаще. С тонким посылом о разочаровании и выборе между болью и надеждой — это роман не просто о любви и измене, но и о внутреннем решении.
От тебя ничего не было слышно на протяжении полугода, а тут ты являешься как гром среди ясного неба и говоришь, что соскучился? Я больше не наивная дурочка и не верю ни единому слову.
— Мне всегда очень нравилось как ты злишься, Агатик, — на его губах расцветает кривая улыбка, от которой мне становится тошно.
— Мне пора. У меня нет времени на тебя.
Наспех собираю документы и запихиваю их в машину, совершенно не заботясь, что они все грязные и могут испачкать салон. Грязь — меньшее из бед, а вот бывший муж с горой вранья и личной выгоды — подобны цунами.
— Агата, — зовёт меня Артём, когда я открываю машину. — Нам нужно поговорить.
— Ошибаешься. Мы чужие друг другу люди и я тебе ничего не должна.
Хлопнув дверью, завожу машину и уезжаю как можно быстрее, пока очередная волна его вранья не накрыла меня и не утащила вслед за собой.
Глава 17 — Матвей
— Орлов, зайди ко мне, как приведешь себя в порядок! — прилетает в спину приказ тренера. — Анисимов, еще пять кругов вокруг поля.
— Что, почему? — жалобно стонет Леха, переставая поливать себя водой из бутылки.
Дмитрий Иванович останавливается около выхода со стадиона и скривив губы, засовывает папку с планом тренировки под мышку. Анисимов сразу напрягается, так как прекрасно знает, что мужчина не любит возражений.
— Ты видел свой удар? Как ты собрался обыграть соперника в следующий раз, если задыхаешься после маломальской тяжелой тренировки? Хочешь вернуться на скамью запасных? — тренер испепеляет его взглядом, а затем направляется к выходу, на ходу бросив:— Марков, помоги ему отработать удар по воротам.
Леха раздосадовано запрокидывает голову и тяжело вздыхает.
— Я рад, что Иваныч что-то видит во мне, но клянусь, без Беркутова он словно с ума сошел, — друг переводит на меня усталый взгляд и взъерошивает влажные волосы. — Мот, вы бы урегулировали свои проблемы. Весь клуб на ушах из-за вас стоит.
— Отстранение — только его заслуга, а наша личная неприязнь тут совершенно не причём, — застегиваю сумку и закидываю себе на плечо.
Анисимов плотно сжимает губы и отворачивается.
— Парни, напоминаю, перед матчем никаких вечеринок, — обвожу команду взглядом и они встречают мои слова с недовольством. От меня как от капитана многое зависит и я больше не хочу проигрывать. До следующего матча осталось всего ничего и воздержание от алкоголя и развлечений — самое меньшее из ограничений. Мы уже и так оплошали из-за Беркута.
