Автор
Девочка, ты попала в невероятно драматичную историю, где каждая страница заставляет сердце забиться чаще. С тонким посылом о разочаровании и выборе между болью и надеждой — это роман не просто о любви и измене, но и о внутреннем решении.
Рыжеволосый главарь злобно скалится и надвигается на нас, но дружки перехватывают его за плечи.
— Слушай, Клим, пошли отсюда, — запыхавшись блондин кивает в сторону дворов. — На такое мы не договаривались.
Сцепив зубы, так называемый Клим, скидывает с себя руки подельников и пронзает нас с Киром суровым взглядом.
— Мы не закончили, мажорик, — сплюнув на асфальт, они быстро ретируются.
— Я недооценил всю силу твоей харизмы. Пользуешься успехом во всех кругах, — не теряет возможность откинуть очередную глупую шутку Кирилл.
— Спасибо, Кир, — говорю я.
Его брови в удивлении взлетают, в глазах читается такое удивление, словно мы только что высадились на луну.
— Погоди, сегодня какое? Тринадцатое? Надо запомнить этот день, — с нескрываемой иронией отвечает Беркут, на что я театрально закатываю глаза.
— Пусть по-твоему я высокомерен, но это не значит, что не благодарен.
— Да ты что, даже мыслей таких не было, — он поднимает руки вверх, будто защищается. — Я просто думал, что у тебя палка в заднице, которая мешает быть нормальным парнем, — он заглядывает мне за спину и качает головой.
Хохотнув, сжимаю переносицу пальцами и чувствую облегчение. Не знаю кто это такие, но они специально меня выследили, а, следовательно, сделают это еще раз."
"Перевожу взгляд на Беркутова и замечаю, как он с настороженностью смотрит в ту сторону, куда скрылись недоделанные гангстеры. Его плечи напряжены и вся поза говорит о том, что он готов к нападению в любую минуту.
— Знаешь Беркутов, когда ты не стараешься быть таким придурком, с тобой можно иметь дело, — произношу я и поднимаю с асфальта рюкзак.
Кирилл вдруг резко оборачивается ко мне.
— Что ты сейчас сказал? — хмурится он.
— Говорю, что иногда ты бываешь нормальным парнем, — нажимаю пальцем по брелку и открываю машину. — Поехали, а то Иваныч отделает нас похлеще, чем местная гопота.
Он задумчиво почесывает затылок, не сводя с меня взгляда, а затем кивает и усаживается в салон. Завожу двигатель и медленно выезжаю со двора.
— Почему ты это сделал? — спрашиваю, выезжая с парковки.
— Несмотря на то, что ты считаешь меня полным дерьмом, я все же не так плох, как ты думаешь, — он открывает окно и вытаскивает руку, позволяя ветру щекотать кожу пальцев. — А вообще я просто подумал, что если не помогу тебе, то Иваныч будет зверствовать. Так что не ищи в моем поступке жест доброй воли.
