Автор
Ян меня подталкивает, готовясь к последней порции малины. Подойдя к их машинам, я улыбаюсь уверенно: "Вывозьтесь уже, испортили мне всю малину своей трескотней." Ветров шутит о трех оставшихся днях и тик- tik, он вместе со своим партнером садится в свои тачки, отсчитывая последние моменты. Вот как раз то время, чтобы Она не смогла нарушить наш план....
В очередной раз мама прокралась в мою комнату, услышав мой жалобный плачь, и я открыла свой телефон и без комментариев сунула ей под нос ту самую переписку с Пелех. Показать, что он писал Ветрову у меня не хватило смелости, там была сплошная грязь и мне было стыдно демонстрировать ее еще кому-то и уж тем более родному человеку.
Мама долго, минут пятнадцать сидела на моей постели и вглядывалась в экран моего гаджета, а потом тихо и осторожно меня спросила:"
"— И ты веришь, что это писал он? — что-ж, очень предсказуемо с ее стороны.
— Мама, я своими собственными глазами увидела это все в его же телефоне. Там шестизначный пароль и трубка всегда при нем. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что он мне все это время врал и изменял, — и я снова зажмурилась, глотая горькие слезы своего унижения.
— А он что говорит в свое оправдание?
— Ничего он не говорит, — зло огрызнулась я, — бормотал что-то из серии «я докажу тебе, что я не жираф», но мама, я не дура! Он обсуждал меня и нашу личную жизнь с друзьями тоже.
— И он тебе за все это время больше не позвонил?
— Нет…п-ф-ф, я не знаю, я внесла его номер в «черный список», — буркнула я и закусила нижнюю губу.
— Ах, вот оно что, — и мама от чего-то нахмурилась и покачала головой.
— Я не понимаю, куда ты клонишь, мама? Я поймала его с поличным! Ясно? Что тут еще обсуждать? Он врал мне! Врал! — и я вновь заплакала, пряча лицо в подушку.
— Агата, в то воскресенье твой Демид подловил нас на въезде на подземную парковку. И я тебе так скажу, человек, который не любит, так себя не ведет. Подумай, девочка моя, попробуй подавить в себе эти негативные эмоции и взгляни уже на ситуацию трезво. Стал бы парень так красиво ухаживать за тобой, а потом дарить сказку и везти в Санкт-Петербург, если бы тебя не любил? Почему же он сразу не поехал обратно к своей этой Кариночке, а всю ночь прождал тебя под окнами твоего дома? А если он не виноват, то, что тогда? Ты только вообрази себе это.
— Мама, — жалобно простонала я, отказываясь прислушиваться к ней.
— Нет, Агата, что-то тут не чисто. И, знаешь, я тебе так скажу — я понимаю тебя сейчас, и все твои чувства, и мысли я пропускаю через себя. Но не только потому, что ты моя дочь, а потому что я сама когда-то совершила нечто подобное — не поверила в своего партнера, не выслушала, не дала даже слова вымолвить когда-то.
