Вторая книга лирических миниатюр в стиле саркастического феминизма. Автор с юмором и остротой исследует женские истории, отношения полов и социальные стереотипы. Продолжение полюбившейся читателям серии о принцессах и девочках, которые не боятся быть собой и менять правила игры.
Раздел Chitat.online для книги «Девочки начинают и выигрывают» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Вторая книга лирических миниатюр в стиле саркастического феминизма. Автор с юмором и остротой исследует женские истории, отношения полов и социальные стереотипы. Продолжение полюбившейся читателям серии о принцессах и девочках, которые не боятся быть собой и менять правила игры.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юлия Валерьевна Надеждинская Образование и наука подборки серии
Вторая книга лирических миниатюр в стиле саркастического феминизма. Автор с юмором и остротой исследует женские истории, отношения полов и социальные стереотипы. Продолжение полюбившейся читателям серии о принцессах и девочках, которые не боятся быть собой и менять правила игры.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Они, собаки, падают на твою карму как конфетти! А наутро, устав от усердных хлопот, выходишь во двор – свежего снежку зачерпнуть, разгоряченную голову остудить, а соседи из окон тебе – театральным шепотом! В парадной, конечно, бардак после ее «последнего прости». Но подумать только – все с нуля! Какая героическая женщина! И ты под этим свежим снежком со стыда уже не горишь, а всего лишь медленно плавишься.
– Вот ты расквасилась! – бурно отреагировала подруга на мое ""не могу без него"". – Что значит – ""не могу""? Я еще со школы помню, что не надо эмоционально привязываться к хомячку – он живет всего три года!
И потом…Всегда же хочется себе чего-нибудь этакого напридумывать со скуки. Например, случайную встречу…И в первом попавшемся пузатом мужике с портфелем увидеть…Пашку Иванова из 7 ""а""! Короче, увидеть Пашку, на шею ему кинуться, вопросами замучить, даже портфель любезно подержать, пока он внезапно хлынувший пот утирает. А потом портфель отдать, след от французской пудры с лацканов его пиджака стряхнуть и сказать: ""Извините, по-моему, я обозналась"". Голову назад откинуть, каблучками по мостовой застучать, а Пашка-то, Пашка! Так и будет бежать за тобой вприпрыжку до самого метро с криком: ""Девушка, а в какой школе Вы учились?!"". Дурак!
И когда становится так хорошо, что небо опускается ниже, и, казалось бы, еще чуть-чуть – и вот он, обморок!..Он вдруг спрашивает тебя со всей серьезностью: ""Любимая…А, что еще я могу сделать для тебя?"". Ты небо рукой придерживаешь, чтобы не придавило, и замираешь в недоумении: ""Упс! Так все-таки заказывать обморок…или нет?"".
И потом…Кто-то ведь объяснил ему в отрочестве, дескать, слушай сюда, парень, такое дело. Астрономию с тригонометрией и прочую лабуду ты можешь не знать, но ""чем меньше женщину…"" – вольную интерпретацию классика – обязан! И он по жизни особо и не заморачивается. Дважды два – при помощи калькулятора, а ""чем меньше"" – как ""Отче наш"". Нет, чтобы и к тебе, дуре, подошел в тесном школьном коридоре добрый человек и сказал: ""Ну их к чертям собачьим, эти физику с правописанием! Выходи, девка, замуж! А этот ""чего же боле"" твой…Словом, ногти отполирует и позже на все готовое подтянется"".
– Убедилась, что это безнравственно – называть мужчину, с которым только что рассталась, ""козлом""! – сказала подруга. – Во-первых, этим ты оскорбляешь свои чувства, а во-вторых, он, бедняга, так жалобно блеял за дверью, что у меня до утра разрывалось сердце."
"И потом…Мама зря, что ли, учила: держи его как можно дольше на расстоянии вытянутой руки! Ну, и ладно. Ты – послушная дочь. Завлекла, держишь. День держишь, два, неделю, две. Чувствуешь, рука затекла. Пальцы, особенно – указательный, онемели. Дрогнула, конечно. Сначала – сердцем, потом – рукой.