Автор
В парке жара и теснота давят на тебя, как в удушенном кармане. Ты пытаешься отвлечь внимание, говоря о своем опыте работы, но голос звучит прерывающимся — словно ты пытаешься донести до него все свой страх и разочарование. Словно это поможет ему понять тебя лучше.
Но он задержался по делам в Европе, и посылка каталась за ним из города в город, пока не догнала. И Тимур вернулся."
"Когда он вошел в дом, навстречу вышел весь персонал. Тим молча смотрел на улыбающихся от уха до уха охранников, Роберта, садовника, горничных, домоправительницы, потом повернулся ко мне, и я увидела, как блестят его глаза.
— Ты этого хотела, да, Доминика? — спросил он меня, когда со всеми поздоровался, пожал руки и даже обнялся. — Ты хотела дом?
— Да, — я прижала к лицу его жесткие большие ладони, — это то, что я всегда хотела.
— Он нам обоим был нужен, моя девочка, — Тимур погладил меня по щекам большими пальцами.
— Знаешь, что я поняла, Тим? — сказала я очень тихо. — Дом — это не стены с крышей. Дом — это люди. Когда сюда вернулись люди, эти стены ожили. А главное, мой дом — там, где ты. Ты и дети.
— Я это давно понял, — ответил муж, и его зрачки подозрительно сузились. — Но сейчас меня больше интересует, где в этом доме от людей можно спрятаться.
И затолкал меня в комнату под лестницей.
Я уже час гуляю с детьми на улице. Тимур гуляет с нами, но стоит поймать мой взгляд, смотрит на меня многозначительно и стучит пальцем по запястью. У него там часы.
Вздыхаю и достаю телефон. Пишу в мессенджере своему врачу-гинекологу:
«Здравствуйте. А если пить по две противозачаточные таблетки в день, это поможет повысить их эффективность?»
Прячу телефон и зову детей на полдник. Наверное, лучше перейти на противозачаточные инъекции. Пусть их эффективность лишь на два процента выше, чем у таблеток, но при той активности супружеской жизни, которую обещают мне взгляды Тимура, уверена, я буду рада даже половине процента.
— Ты опоздала, с тебя штрафная, — шепчет он, заводит детей в кухню и громко рассказывает, какой вкусный пирог они сейчас будут есть.
— А почему ты не ешь, папочка? — спрашивает Полинка.
— Я голодный, детка, мне пирога мало, — отвечает Тимур и смотрит на меня, а я краснею как малолетка.
Робби выдает малышам какао, а меня уже тянут из кухни под лестницу, и я знаю, что сопротивляться бесполезно.
Эпилог
Полгода спустя
— А теперь, любимая, закрой глаза…
— Папа, а кр-рокодилы тут есть?
Все. Стоило Тимону услышать про крокодилов, и вместо того, чтобы дарить Доминике остров, я успокаиваю испуганного ребятенка.
На остров нас доставили на гидросамолете, посреди пляжа на белом песке цветами красиво выложено сердце с надписью внутри: «Доминика».
