Автор
Аня оказывается втянутой в конфликт с Максимом Константиновичем, чьи действия угрожают её жизни и судьбе дочери Ксюши. Появление нового босса усугубляет напряжение, когда он желает забрать их вместе. Между ними разворачивается борьба за контроль и выживание.
Раздел Chitat.online для книги «Девочки Тора (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Аня оказывается втянутой в конфликт с Максимом Константиновичем, чьи действия угрожают её жизни и судьбе дочери Ксюши. Появление нового босса усугубляет напряжение, когда он желает забрать их вместе. Между ними разворачивается борьба за контроль и выживание.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Аня оказывается втянутой в конфликт с Максимом Константиновичем, чьи действия угрожают её жизни и судьбе дочери Ксюши. Появление нового босса усугубляет напряжение, когда он желает забрать их вместе. Между ними разворачивается борьба за контроль и выживание.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Её часто угощают здесь едой, снабжают вещами и много чем ещё.
Мне не нравится тон, которым отвечает Торецкий, поэтому я невольно хмурю брови, и почему-то испытываю глубокую обиду за эту женщину. Неизвестно ведь, почему она обитает на улице, есть ли у неё вообще дом, и почему она оказалась в подобной ситуации.
— Она хотела есть. И видно было, что не так уж часто её снабжают едой и вещами. Иначе она бы не выглядела так.
— Она выглядит так, Анна, чтобы её продолжали снабжать.
— Вы не можете знать этого наверняка, — разговор всё сильнее злит меня. Но я привыкла сдерживать свои эмоции и держать язык за зубами. Кроме того, пререкаться с собственным боссом вряд ли разумное решение.
Торецкий сощуривает глаза и чуть склоняет голову набок.
— А вы так равнодушны и жестоки. Людям иногда требуется помощь. Просто помощь. Что в этом плохого?
— Я работал в полиции много лет. Большинство людей не хотят быть спасёнными и что-то менять. Они держатся за те условия, к которым привыкли. Если бы они хотели их изменить, они бы что-то делали для этого. Давайте пройдём в здание, — он указывает рукой на двери.
А я не двигаюсь с места. Меня так сильно задевают его слова.
"...не хотят быть спасёнными..."
"...что-то делали бы..."
А когда нет возможности что-то сделать? А когда нет шансов на спасение и некому помочь?! Откуда он может знать, в каких условиях реально находится человек?
У меня вот нет возможности что-то сделать, как-то спастись...
— Может, они просто не могут? Может, эта женщина не может ничего изменить? Может, у неё серьёзные проблемы, или кто-то плохо с ней поступил? Иногда, Максим Константинович, у людей нет возможности спастись, вот и всё. Иногда им нужна помощь, как этой женщине. Но люди вроде вас её никогда не окажут. Так что пусть это сделаю я, — не знаю, с чего бы вдруг у меня так язык распустился.
Вероятно просто за день слишком много событий произошло. Или ситуация эмоционально ранила меня.
Но сказанного не вернёшь, так что мне остаётся лишь гордо вздернуть подбородок, выйти из-под зонта под дождь и поплестись к дверям на дрожащих ногах.
Ну, вот. Меня уволят, но дело будет не в Игоре, а в том, что я нахамила боссу. Замечательно.
— Анна? — окликает меня Торецкий.
Пока поворачиваюсь, буквально представляю, каким тоном он говорит "собирайте вещи, вы уволены", но на удивление босс говорит совсем другое.
— Пару месяцев назад я предложил этой женщине работу уборщицей в компании своего друга за достойную плату. Она отказалась. Большинство людей просто не хотят ничего меня, и живут за счёт таких как вы... Как бы вам не печально было это слышать. А под зонт вам лучше вернуться. Я серьёзно насчёт больничного. Не стоит самолично подвергать своё здоровье угрозе.
