Автор
Аня — вежливо отказывается от предложений посетить клуб, решив обставить себя приличиями. Но когда Лиза упоминает, что платят такую большую сумму за посещение тюрьмы на неделю, Аня начинает подозревать, что клуб работает с неофициальными провокациями. Джавед, хозяин клуба и верный друг Лизы, улыбается загадочно, а потом объясняет: пять миллионов — цена для особенных услуг, которые он готов предложить любому, кто захочет испытать нечто невероятное....
Так что какое уж тут насилие?
Может, бог так меня наказывает? Я ведь всегда относилась с неким предубеждением и критикой к шлюхам, которые позволяли мужчинам делить их на двоих, да еще и кайфовали от этого.
– Ты просто не понимаешь, какой это кайф, когда тебя зажимают с двух сторон и имеют, не давая ни вздохнуть, ни выдохнуть! Они словно трамбуют мою внутренности своими причиндалами! – вспоминаю как-то подслушанный разговор и понимаю, что Карина была абсолютно права.
Вчера, когда они вошли в меня вдвоем… Это было самое мощное, что я испытывала в своей жизни!
Словно бабочка, насаженная на иглу…
Всё, хватит! Хватит думать о сексе!
Я ведь хотела заполучить их телефон и позвонить Джаведу, чтобы узнать о состоянии мамы!
Быстро одеваюсь и несусь обратно в гостиную, молясь высшим силам, чтобы мужчины всё еще спали.
К счастью, так и происходит, и я начинаю быстро бегать взглядом по комнате в поисках телефона. Точно помню, что он был в руках Захара, когда они вчера поднялись из подвала.
Наконец замечаю заветный телефон на тумбе и, осторожно забрав его, иду обратно к себе.
Запираюсь в ванной, решив соблюсти меры безопасности, вдруг варвары пойдут меня искать, проснувшись и не обнаружив рядом?
Набираю номер Джаведа, но он, как назло, не отвечает. Должно быть, спит, ведь клуб работает всю ночь, и у тех, кто в нем работает, день меняется с ночью, даже включая самого хозяина!
– Да? – после третьей попытки дозвониться каркают в трубку недовольнейшим тоном.
– Джавед! Мне нужна помощь! – тут же тараторю я.
– Куда? – без особого интереса спрашивает он.
Я прекрасно понимаю, что ему всё равно. Я для него никто.
– Неважно, – тряхнув головой, отвечаю я. – Можно мне, пожалуйста, поговорить с Лизой? – с надеждой спрашиваю я."
"Зная, что буду лишена всякой связи, я попросила девушку узнавать о состоянии своей мамы, и сейчас надеялась, что она поставит меня в известность о том, как именно прошла операция единственного дорогого мне человека.
– Это Аня? – слышится голос его женщины и тут же какая-то возня, после которой нежный голос спрашивает уже меня: – Ань?
– Лиза, у меня очень мало времени! – тараторю я. – Мама в порядке?!
– Всё хорошо, Анют! – тут же отвечает она. – Всё прошло просто отлично! Врач сказал, что твоя мама – настоящий борец! Так что не переживай!
– Боже, спасибо тебе! – всхлипываю я, скатываясь вниз по стене от охватившего меня облегчения.
Если мама в порядке, я смогу продержаться.
