Автор
Аня — вежливо отказывается от предложений посетить клуб, решив обставить себя приличиями. Но когда Лиза упоминает, что платят такую большую сумму за посещение тюрьмы на неделю, Аня начинает подозревать, что клуб работает с неофициальными провокациями. Джавед, хозяин клуба и верный друг Лизы, улыбается загадочно, а потом объясняет: пять миллионов — цена для особенных услуг, которые он готов предложить любому, кто захочет испытать нечто невероятное....
Слишком сильным было желание наконец ворваться в нежное женское нутро.
Сочная задница тряслась от каждого удара хера, и я, не выдержав соблазна, пару раз шлепнул по ней, отчего она тут же покраснела. Еще бы! Кожа-то была на контрасте со светло-рыжими длинными волосами просто белоснежная!
Впервые встречаю такую свежую шлюху.
Аня"
"Когда мужчина замер и со стоном задвинул в меня член по самую рукоятку, а потом что-то очень горячее выплеснулось и растеклось внутри, я поняла, что всё наконец закончилось.
– Она какая-то вялая, – замечает голос позади меня, и мужчина награждает меня очередным шлепком пятерни по попке, отчего там явно останется красный след.
Морщусь, усаживаясь на койку к нему лицом, но в глаза мужчинам не смотрю. Это выше моих сил. Прячу взгляд, от смущения готовая провалиться сквозь землю.
– Иди помойся, – бросает коротко и показывает в сторону закутка, где есть душ. Быстро бегу туда, что есть силы прибавляя скорость.
Вода едва теплая, здесь нет никакой роскоши, даже геля для душа нет, обычный кусочек белого мыла. Всё самое простое, и на том спасибо. Могло быть и хуже, я теперь это понимаю. Мужчины могли быть старше, страшнее, эти вроде даже симпатичные и молодые, насколько я могла судить, когда бросала на них взгляды украдкой.
– Давай быстрее, – поторапливает меня второй мужчина, выволакивая из душевой и обнимая за талию, тесно прижимает к себе, и приходится упереться в налитые мышцы груди руками.
– Давно, ой, нет, недавно, – закусываю губу и моргаю быстро-быстро, стараясь вникнуть в его слова и избавиться от нежеланной близости, ведь довольно-таки внушительная твердость утыкается мне в бедро. Он крупный, этот зэк, и от него пышет жаром.
