Автор
Аня — вежливо отказывается от предложений посетить клуб, решив обставить себя приличиями. Но когда Лиза упоминает, что платят такую большую сумму за посещение тюрьмы на неделю, Аня начинает подозревать, что клуб работает с неофициальными провокациями. Джавед, хозяин клуба и верный друг Лизы, улыбается загадочно, а потом объясняет: пять миллионов — цена для особенных услуг, которые он готов предложить любому, кто захочет испытать нечто невероятное....
Малышка хнычет, изгибаясь и невольно помогая растрахать себя.
– Пока что это просто пальцы, – добавляю третий, сходя с ума от остроты происходящего.
Осознание того, что она делает это не за деньги, просто срывает крышу!
– Нет-нет-нет, – прерывисто хнычет, извиваясь гибкой лианой, а сама не понимает, что ее подводит собственное тело, девочка насаживается на пальцы и тонко вибрирует, явно желая большего.
Чтобы в нее засадили огромный ствол по самые яйца! Я тебе это обеспечу, Анечка!
– Да, сладкая, да, – бормочу, медленно вынимая абсолютно мокрые пальцы из тугого колечка, и заново скольжу внутрь попки.
Приговаривая, беру в руку член. Он уже в полной боевой готовности. Восстал, как флагшток. Готов протаранить эту упругую дырочку, которая влажно поблескивает между соблазнительных ягодиц.
Немного подрачиваю член и приставляю к анальной дырочке под глухой стон Анечки.
Накрываю ее упругое бедро рукой и придвигаю к себе сладко стонущую малышку, членом поглаживаю нежную кожу."
"– Нравится?
Завожусь от того, как она реагирует. Подрагивает, практически трясется в нетерпении, льнет ко мне, сама того не осознавая. Ей хочется в попку, но как же трудно признаться в том, что ты хочешь чего-то настолько откровенного.
А то ли еще будет, когда к нам подключится третий. Переглядываюсь с товарищем, он не торопится, чтобы не нарушить нашу с Анютой идиллию.
Вот когда она будет захвачена тем, как ее сладкая попка сокращается на моем члене, кончая, тогда мы трахнем ее в обе дырочки.
Завожусь от этих мыслей сильнее.
Размазываю смазку по тугому колечку. Оно сжимается внутрь. Блядь. Как хочется вставить с размаху, но Аня не шлюха, она наша сладкая, невинная, нежная девочка, которую нужно любить, а не ебать.
Этот тонкий нюанс так запросто приходит ко мне в голову, что сшибает напрочь все остальные мысли.
Я же ее люблю. Когда, мать его, я полюбил девчонку, которую считал шлюхой? Между нами был только секс, а теперь… Теперь это явно большее, значимое, значительное для всех нас.
Мы же ее уже не отпустим!
И я хочу, чтобы она это поняла по тому, как мы будем нежно любить ее в две узкие дырочки.
– Иди сюда, сладкая, – подтягиваю ее к себе за бедра и окунаюсь во влажность попки.
Стонем одновременно.
