Автор
Аня — вежливо отказывается от предложений посетить клуб, решив обставить себя приличиями. Но когда Лиза упоминает, что платят такую большую сумму за посещение тюрьмы на неделю, Аня начинает подозревать, что клуб работает с неофициальными провокациями. Джавед, хозяин клуба и верный друг Лизы, улыбается загадочно, а потом объясняет: пять миллионов — цена для особенных услуг, которые он готов предложить любому, кто захочет испытать нечто невероятное....
Знаю, как ей приятно, что Захар позаботился о компьютерном оснащении хостела.
– Его сложно сломать, – успокаиваю маму, – а если и так, то Захар бы починил в два счета.
– Да, они у тебя молодцы, в компьютерах шарят.
Дергаюсь, когда мама говорит «они у тебя», но потом понимаю, что она не подразумевает ничего крамольного под этой фразой, просто привыкла, что брат моего мужа живет с нами, и не подозревает, что живем мы одной семьей. Я устала волноваться и переживать о том, что мама когда-нибудь узнает наш секрет, и отпустила ситуацию.
Какое-то время занимаемся с мамой документами, потом приезжает толпа туристов, начинается привычная суета по устройству их в номера. К вечеру просто валюсь с ног, вспоминая, что не успела поесть. Голова кружится, держусь за стеночку и едва добираюсь до холла, как меня ловят мужские руки.
– Веснушка, ты где потерялась? Трубку почему не берешь? – Захар строго смотрит на меня, бегая глазами по лицу.
– Привет, а я даже не знаю, где мой телефон, – тушуюсь, нежась в объятиях мужа, – ты один? – гляжу за его плечо.
– Димыч дома. А я решил заехать за тобой.
– Я ужасно голодная, пойдем на кухню?
Мы, обнявшись, идем в вытянутую длинную кухню, которая соединяется здесь с залом кафешки для жильцов хостела. Мама крутится возле плиты. Пахнет чем-то восхитительно вкусным и ароматным. И я вроде есть хочу, но в то же время мутит.
Мы быстро ужинаем и прощаемся с мамой, договорившись, что они с Фуенгом придут к нам в гости."
"– Так, Веснушка, в чем дело? Думаешь, я не вижу, что тебя что-то беспокоит?
Захар, как всегда, проницателен, прижимает меня к стенке сразу же, как мы, попрощавшись с мамой, садимся в машину. Пристальный взгляд не дает мне отвертеться. Да и зачем темнить и отрицать очевидное? Облизываю губы и неуверенно улыбаюсь.
– У меня будет ребенок.
– У тебя что?
Захар в самом деле ошарашен. Смотрит на меня открыв рот. Не могу понять по лицу, рад он или нет. Детей мы не обсуждали, но я не слышала, чтобы они с Димой высказывались о них плохо и категорично.
– Я была у врача, тест показал две полоски, и я сделала УЗИ. Беременность восемь недель. Я оставлю малыша.
Захар скрипит зубами и наклоняется ко мне, он явно зол.
