Вдали от городской суеты, где каждый шаг наблюдается, я нашла себя в глухой деревне, окружённой дремучими лесами. Страшные предрассудки и неуместная забота дяди создают атмосферу напряжения, но улыбка подспудно стирает все тревоги, оставляя лишь ясность и суть жизни.
Он отрывается от меня только тогда, когда я пытаюсь отстраниться."
"– Вань, ну что ты делаешь? – я с ужасом замечаю, что разочарована, но в то же время рада тому, что он остановился. – Я же почти замужем. Мне кажется, ты должен понимать, что это неправильно.
Парень улыбается:
– Ну вот, – говорит он радостно. – Ты уже назвала меня на «ты» и по имени. Оно того стоило.
Он такой милый, что я неожиданно для себя смеюсь.
– Новую жизнь нужно праздновать шампанским, – лукаво улыбается Ваня.
– Не думаю…
– Верно, не думай.
– Ох, черт! – не успеваю я прихватить себя за язык. – Прости.
– Давай я помогу тебе его просушить?
– Нет, спасибо…
Но его рука оказывается под подолом, скользит по икре, обводит ладонью коленку.
– Вань, не надо, пожалуйста, – на глаза наворачиваются слезы, когда я понимаю, что он не собирается останавливаться.
Его ладонь проходит вверх до повязки, проходится по краю чулок.
– Я прошу тебя…
– Давай выпьем, милая, – он коротко целует меня. – Потом ты поймешь, какую услугу я тебе оказал.
Слезы катятся из моих глаз, и я ничего не могу с этим поделать.
– Не надо этого, малышка, – он трется об мою щеку своей, вытирая мои слезы. – Я буду нежным. Я буду лучшим для тебя.
– Ваня… – выдыхаю я, когда он отодвигает в сторону кружевное белье и вводит палец прямо в меня!
– Ты такая мокрая, – он подносит мне горлышко бутылки прямо к губам, а сам целует мою шею, всасывает кожу в рот, выводит одному ему ведомые узоры языком.
Я не знаю, почему я пью, когда он приказывает, не знаю, почему позволяю ему делать все это. Как будто кто-то вынул из моей головы мозг и заменил Ваниным запахом. И желанием. Диким.
Он двигает во мне пальцем, не всовывая его на всю фалангу. Я постанываю ему в плечо и думаю, что я, вероятно, сошла с ума. А потом я чувствую, как к первому пальцу присоединяется второй и плавно входит так глубоко, как ничего еще во мне не было.
– Ты девственница?
– Да, – прячу я взгляд.
Он на какое-то время зависает, думает о чем-то своем, а потом смотрит мне прямо в глаза своими зелеными.
– Парни, конечно, будут недовольны, но, поверь, лучше, чтобы это сделал я.
2
– О чем ты говоришь? – теряюсь я в его взгляде.
