Мелисса сидела в роскошном房间里 отеля, борясь со страхом. Черная повязка быстро затемнила её зрение, предотвращая контакт с партнером по контракту. Этот ужасный опыт длился всего три дня, но они оставили глубокий след в памяти Мелиссы.
Даже не так – мне нравилось. Меня тянуло к ней, мне хотелось спрятать ее от всего мира, чтобы была моей не только в эти три дня.
И причина не в охуительном сексе, а в ней.
Пришлось сделать усилие, чтобы остановить себя, не давить на нее. Мне хотелось, чтобы она решила сама. В последний раз решила сама, потому что дальше все решать буду я.
В любом случае сейчас мне было важно, что она скажет. Я отпустил ее из рук, приподнял подбородок, заставив ее на меня посмотреть.
– Я должен уехать… На месяц или чуть больше.
Мелисса смотрела на меня испуганно. И молчала.
Она молчала, а у меня сжалось сердце. На какое-то мгновение стало немного страшно – вот уж действительно новое чувство. Но мелькнула глупая мысль: а вдруг она скажет «нет»? Вдруг я в ней ошибся и у нее на будущее другие планы. А я был всего лишь неприятной обязанностью.
– Ну же, девочка, – поторопил ее, и…
– Нет… – тихо сказала она.
Твою мать.
Просто, блядь, твою мать!
Я был готов скорее списать это на слуховые галлюцинации, чем на то, что она действительно это сказала.
– Нет? – повторил, всматриваясь в ее глаза, сжал пальцами ее подбородок сильнее, чтобы не отвернулась. – Почему нет? Я тебе не нравлюсь?
– Разумеется, нет…. То есть – да… То есть – ты мне нравишься… – поспешно, путаясь в словах, пробормотала она. – Очень нравишься! И я бы очень хотела поехать…
Ее голос дрогнул, на секунду она спряталась за ресницами, а потом снова взглянула на меня – прямо, открыто и жалобно.
– Но не могу. У меня… – она снова запнулась, – прости, у меня обстоятельства.
Ее взгляд сказал намного больше, чем могли сказать любые слова. Она хочет быть со мной, в этом сомнений не было. Осталось узнать, что это за блядские обстоятельства, которым она позволяет… вернее, хочет позволить нас разлучить.
– Значит так, Мелисса, – отпустив ее подбородок, я провел по нему костяшками пальцев, и она тут же начала ластиться, не желая прерывать этот контакт. – Сейчас ты расскажешь мне все.
С кем-то другим я бы опасался, что слишком давлю. Но Мелиссе нравилось, когда я бываю жесткой. Давно заметил – это заставляет ее еще больше открыться, довериться, потому что она не боится.
И вот сейчас.
Промедлив лишь пару секунд, она покорно кивнула и стала рассказывать.
