Полуночная тьма окаймляла улицы города, когда моя рука дрожала при виде пакета с интимными игрушками. Мне предложили проверить содержимое поезда на металлодетекторе - и я не смогла скрыть краски от полицейского удивления. В этом простом пакете скрывались ровно пять килограммов нежности и секретных желаний, готовых превратиться в физическую радость....
А когда в животе взрывается теплая волна, заставляя меня выгнуться, сокращаясь настолько, что становится даже больно, я раздираю спину эльфа ногтями под яростное и несколько удовлетворенное шипение.
Жаль, что мой первый оргазм заканчивается трагично.
В глазах темнеет и сознание улетает стремительно, как шарик, из которого выпустили весь воздух.
Последняя мысль, мелькнувшая в голове, когда я растекаюсь под идеальным телом эльф: «Черт, я невезучая. Сдохнуть от оргазма еще надо умудриться!»
— Твою мать, — слышу я тихое ругательство и меня накрывает полная темнота.
Глава 5"
"Я просыпаюсь на койке в своей вонючей люкс-коморке с двумя сундуками. Тяжело вздохнув от горького осознания, что я все-таки на Палармусе, я потираю глаза. Присев, оглядываюсь, размышляя, чем убить день и дотянуть до встречи с Голденвалем в три ночи, и обнаруживаю на крышке одного сундука небольшой цветок с сочно-зелеными лепестками, тот самый мешочек с двойной таксой, что предназначался мне за секс с эльфом, и записку.
Дотягиваюсь до сложенного вдвое пергамента, звучно сглатывая сухим горлом. Интересно, я вообще пойму, что значат местные каракули в письме?
От пергамента пахнет деревом. Втягиваю его запах, прикрыв глаза и вспомнив отцовскую пилораму. В лес меня тянуло с детства. Только не в обществе псины типа Тео. Передернув плечами от воспоминаний об оборотне, я разворачиваю листок, и выписанные на нем символы будто по мановению волшебной палочки начинают перестраиваться в знакомые буквы. Аж руки задрожали от такого чуда.
Дождавшись строчек из своего родного алфавита, я зачитала шепотом:
— Язык не поворачивается назвать тебя Диким Одуванчиком после прошлой ночи. Я мог бы обратиться к тебе — Самира, но ты сама молила называть тебя Виталиной. Будь по-твоему… Лина. Я мог бы осыпать тебя всеми драгоценностями Крайтона, но ты сто́ишь гораздо больше. Если дождешься меня, мой следующий визит в «Барсук» круто изменит твою жизнь в лучшую сторону.
Ну вот, блин, еще один жених нарисовался!
— Я такими темпами замуж здесь выскочу раньше, чем выберусь отсюда, — бурчу под нос, разглядывая цветок. Забавный такой — с золотистой сердцевиной. Переливающейся, мерцающей, кажется даже потрескивающей.
— Ты как дикарка, — слышу пыхчение и вздрагиваю.
— Кто здесь? — Подскакиваю с кровати, прям в чем мать родила.
