Полуночная тьма окаймляла улицы города, когда моя рука дрожала при виде пакета с интимными игрушками. Мне предложили проверить содержимое поезда на металлодетекторе - и я не смогла скрыть краски от полицейского удивления. В этом простом пакете скрывались ровно пять килограммов нежности и секретных желаний, готовых превратиться в физическую радость....
Продолжая сидеть на Мангусе, я попыталась встать, освобождая дракона от своего веса, но он мягко покинул мое тело сам, и усадил обратно на свои колени, мягко поглаживая голые плечи. Словно разморенные коты, они выравнивали дыхание, шумно и жарко сопя.
— Нет, выпить все-таки надо, — подал голос Луу, одним движением приводя себя в сидящее положение и тут же ошарашенно выпучивая глаза. — Это что у тебя?!
— Где?
— На голове!
Торопливо шаря ладонями по макушке, я наткнулась на две торчащие прямо из черепа острые пики, словно маленькие рожки с легким заворотом.
Все. Приехали. Мне наставили рога!
Глава 11
Бежать — это была первая здравая мысль, выстрелившая в моей голове. Разрезавшая туман от сладкой неги, подаренной двумя сильными драконами.
Я толком не помню, как нацепила на себя тряпки и, собрав ноги в руки, помчалась к Голденвалю. К тому времени уже рассвело, и меня встретил не жуткий старик, а тот самый красавчик, каким алхимик становится с первыми лучами солнца… ну или солнцезаменителя.
— У меня рога! — оповестила я его и наклонилась так, словно забодать собираюсь.
— Пошли, — вздохнул он, впуская меня в свою лавчонку.
Набрал мне кружку воды и заставил выпить. Только отдышавшись, я увидела то, чего не заметила сразу. Голденваль стоял передо мной лишь в полотенце, низко обтягивающим бедра. Над тканью даже виднелись завитки густых волос, уходящих в дорожку и разбегающихся по влажной груди.
Красавец, зараза! Настолько, что колени подгибаются, а внизу живота начинает предательски ныть.
— Ты мылся?
— Да, некоторые палармусяне этим грешат. Тебе бы тоже не помешало. От тебя прет, как от батальона императорских солдат.
Я рефлекторно опустила лицо и принюхалась. Да, он был прав, я и правда уже попахивала.
Голденваль выдвинул нижний ящик стола-тумбы, вынул из его недр полотенце и подал его мне.
— Душевая вон там.
От чувства благодарности я едва не всплакнула. Прижала мягкое полотенце к груди и помчалась в указанном направлении. Под слабой струей чуть теплой воды я тщательно терла и скребла кожу, намыливала, смывала и снова намыливала. Хорошо выполоскала волосы и даже коснулась рожек. Попыталась потянуть в сторону — больновато. Словно вместе с черепом от шеи отрывались.
