Полуночная тьма окаймляла улицы города, когда моя рука дрожала при виде пакета с интимными игрушками. Мне предложили проверить содержимое поезда на металлодетекторе - и я не смогла скрыть краски от полицейского удивления. В этом простом пакете скрывались ровно пять килограммов нежности и секретных желаний, готовых превратиться в физическую радость....
— А что?
— Помнишь, ты говорила, что не можешь иметь детей?
Мысленно напрягши оставшиеся в действии шестеренки, не могла вспомнить, когда я говорила это именно Халу, но пожав плечами кивнула. Какая разница откуда он это узнал.
— Ну так я кое-что подправил, подлечил и укрепил.
— Что?
— Теперь ты сто процентов беременна, Вита. От меня, — мурча, он погладил кончиком носа мой затылок.
Никогда я не открывала глаз с такой громкостью. И рот тоже:
— ХААААААЛ!
Глава 17
Отчасти я надеялась, что Хал пошутил. Нельзя забеременеть через минуту после секса.
Но теплилась внутри меня еще одна надежда — стать мамой. Почувствовать, каково это — дать жизнь.
Жаль, что сейчас не самое подходящее время для беременности. Ведь из головы не выходила встреча с Аделлетой.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — проурчал Хал, кончиками пальцев поглаживая мой живот. — А еще я знаю, что твоя яйцеклетка свежа и здорова, и куча моих живчиков уже соревнуется, кому она достанется.
— Хочешь сказать, ты сейчас наблюдаешь процесс зачатия? — офигела я, повернувшись к Халу и заглянув в его хитрющие глаза."
"— Это Зарикания, Вита, — протянул Хал, вдыхая мой запах. — Здесь все плодится и размножается. Видела же, какой вокруг урожай. Воткни в землю сухую палку — и она зацветет.
— Шикарное сравнение, — вздохнула я, фантазируя, как скоро почувствую шевеление ребеночка внутри себя.
Сразу подумалось о дочери Олдена и Самиры. Как она там? Скучает по мне? Понимает ли, что стала мне как родная? Бли-и-ин! Я даже имени ее не спросила! Смысл по мне скучать? Я уже провалила экзамен по материнству! А ребенок — это не только имя. Это подгузники, кормление, колики, первые шаги, первые ссадины, первые проблемы, первая любовь… Наверное, из меня выйдет такая же мамаша, как из Самиры.
— Ты будешь хорошей матерью, — улыбается Хал, явно копаясь в моей голове.
Хотя мне кажется, я так громко думаю, что какой-то невидимый секретарь все мои мысли протоколом на лице отпечатывает.
— Хал, а что у тебя было с Самирой? — спросила я, раз уж заговорили о ней. — За что она тебя обратила?
— Такие женщины, как она, избавляются от свидетелей своих сокровенных тайн, стоящих им жизни.
