Полуночная тьма окаймляла улицы города, когда моя рука дрожала при виде пакета с интимными игрушками. Мне предложили проверить содержимое поезда на металлодетекторе - и я не смогла скрыть краски от полицейского удивления. В этом простом пакете скрывались ровно пять килограммов нежности и секретных желаний, готовых превратиться в физическую радость....
Второй вариант я отмела сразу же, потому что когда эта Басанти провела меня через странное помещение, которое напоминало средневековую таверну с упоротыми пивом бородатыми дровосеками, завела меня на второй этаж, а потом распахнула дверь в крохотную комнатку с одной кроватью и двумя сундуками в углу, а потом сквозь зубы произнесла: «Твой номер люкс»...
— Точно бред, — шепнула я в сторону, отказываясь принимать реальность.
Тут пахло так, словно на этой постели двинули кони человек десять до меня. Кислым потом, чем-то сладковатым и мерзким, грязью и пылью.
— А у вас есть... — хочу я спросить про стиральную машину, увидев серый комок тряпок на кровати, но вместо этого у меня вырывается сдавленное: — Бве, извините... есть ли... бве...
Я зажимаю рот с носом, отворачиваясь от комнаты. Не могу говорить.
Басанти смотрит на меня, нахмурив брови и приоткрыв рот.
— Ты что, беременная? Слышь, Одуван, тебя вышвырнут с работы, если ты тут начнешь ходить с пузом...
— Тут воняет, — выдавливаю я. — Стиралка-то тут где? Хочу простирнуть белье.
Она запрокидывает голову и начинает радостно хохотать, словно я сказала что-то очень смешное.
— Это тебя Альфа так выдрал, что ты лыка не вяжешь сейчас? Одуван, очнись.
Че-ерт.
Какой, мать его за ногу, Палармус, и что это вообще такое? Одно понятно — тут есть стиральные машинки.
Я несколько минут еще стояла, слушая дикие крики снизу, непонятный, дружный грохот, словно по деревянному полу топают ногами бессмертную «We will rock you», а потом, задержав дыхание, медленно зашла в комнату.
Окно тут было без стекла. Через распахнутые ставни на тусклую лампочку летели комары. Я подошла к окну и осторожно выглянула наружу.
