В зале унывающих студентов, где только что кто-то изрек обидную правду, ты стоишь в полном разочаровании и гневе. Здесь мир рушится под ногами, когда банк отказывается финансировать твой проект — девственница в драматическом мире финансов. Атмосфера здесь напряженная, словно стены здания наливаются холодом от непреодолимой несправедливости....
Мы выходим из комнаты. Движемся осторожно по узкому коридору. Нам нужно спуститься вниз, потому что здесь мы в ловушке. Нас найдут моментально. Раз прислали охранника за мной, значит времени в обрез. Внизу, на улице, снова раздаются выстрелы. Слева приближаются звуки тяжелого топота.
Нам все же удается спуститься бесшумно, и тут же выстрелы слышатся со второго этажа. Оттуда, где мы только что были.
— Это твои люди? — спрашиваю шепотом.
— Надеюсь, — мрачно отвечает Тагир.
Понимаю, что он ни в чем не уверен.
Я не успеваю даже понять, что они появились. Как незримые тени, окружают нас, и вот уже Тагир без сознания на полу. Они подкрались со спины, не было ни единого шанса. Двое хватают его под руки и куда-то волокут.
— Сама пойдешь, или как ему, помочь? — спрашивает один из бандитов. — Эрик приказал привести тебя.
Мне не хочется, чтобы он ко мне прикасался, да и выбора у меня нет, разве под силу справиться с огромным качком облаченном в черное.
— Зачем это все? Неужели нельзя без насилия? — кричу, повернувшись к отцу."
"— Это тот сраный мудак, из-за которого ты сбежала? — в голосе Шахова звучит бешенство. — Я думал, что убил его. Именно он все испортил, отнял у меня дочь. Ты была совсем ребенком, а он — поганый извращенец. Как он смог уйти от моих людей? Твари, они уверили меня, что он на том свете. Никому нельзя верить, — сетует отец.
— Заткнись! Я люблю его! А ты — всегда был чудовищем, поэтому я сбежала от тебя. Не было других причин! Только ты!
— Не нарывайся, дочь. Теперь, когда я вернулся, все расставлю по местам. Ты снова поедешь в монастырь. Больше не позволю неуважительно к себе относиться. Я дал тебе жизнь, а значит, она принадлежит мне. Этот ублюдок сдохнет. Он должен был давно кормить червей. Я был уверен в этом.
— Мне не интересны твои семейные разборки, Шах, — кривится Эрик.
