В зале унывающих студентов, где только что кто-то изрек обидную правду, ты стоишь в полном разочаровании и гневе. Здесь мир рушится под ногами, когда банк отказывается финансировать твой проект — девственница в драматическом мире финансов. Атмосфера здесь напряженная, словно стены здания наливаются холодом от непреодолимой несправедливости....
Сейчас все закончится, Вилена.
Но я упрямо смотрю в лицо этой женщине. Пусть. Пусть сделает это, когда я смотрю ей прямо в глаза! Озноб вернулся, но на этот раз еще более ледяной. Дрожа всем телом тяжело сглатываю поднявшуюся тошноту.
Почему, отец? Почему ты приказал этой женщине убить меня? Откуда в тебе столько ненависти?
Я не нахожу ответов на свои вопросы. Почти смиряюсь с мыслью, что мне суждено последовать за отцом в мир иной. Я все-таки машинально закрываю глаза, раздается выстрел. Боли нет, это так странно.
— Открой глаза, детка. Не пугай меня, малыш, — слышу голос Тагира и не могу поверить в реальность происходящего.
— Это правда ты? — спрашиваю дрожащим голосом.
— Да, я, детка. Прости меня. Как я мог оставить тебя наедине с этой тварью? Ты не хотела, а я… просто идиот. Я должен был предположить…
— Она мертва? — спрашиваю слабым голосом.
— Да. Она мертва. Не смотри, малыш. Мы сейчас поедем домой. Никаких больше больниц. Я тебя не оставлю ни на секунду.
— Да, это было бы неплохо, ведь как только оставляешь, меня сразу кто-то пытается убить или похитить, — говорю со смешком, чувствуя подступающую истерику. На мою долю действительно выпало слишком много всего за последнее время. Невыносимо много.
Тагир бережно закутывает меня в плед, который сжимаю пальцами, чувствуя, насколько слаба. Поднимаюсь на ноги, любимый сразу подхватывает меня, и выносит из палаты на руках. Ловлю себя на мысли, что последнее время он постоянно носит меня.
Эпилог
Что может быть слаще, чем объятия маленькой дочери после разлуки? С наслаждением обнимаю Настю, вдыхаю ее нежный детский запах. Маленькие пухлые ладошки легко сжимают мои плечи, малышка лепечет что-то. Удается разобрать только одно слово:
— Мама…
Конечно же не могу сдержать слез, они заливают лицо, мешают разглядывать заметно подросшую малышку. Меня словно год не было, хотя на самом деле прошло не больше недели.
— Доченька моя любимая, прости меня.
Вряд ли Настя понимает мое бормотание, перемежающиеся всхлипами.
— Хватит душу рвать, девочка, — слышу за спиной ворчливый голос Варвары.
Оборачиваюсь. Та глаза вытирает, тоже не смогла не прослезиться.
— Спасибо тебе огромное… — выдыхаю едва слышно, горло перехватывает от эмоций.
— За что, милая? — удивляется женщина.
— За заботу… Я была спокойна за ребенка, зная, что она с тобой.
