Точнее, зациклился. Это очень плохо закончилось. Давид почти все свои деньги потерял, чуть ли не в нищего превратился. Не говоря уже о том, что выжил с трудом. Он сцепился намертво с очень властным олигархом, за которого Стася вышла замуж. Как ты наверное понимаешь, Ериханов не из тех кто отступает перед препятствиями. Наоборот, они его только больше раззадоривают, – с грустью констатирует Марина.
– Он все еще ее любит?
– Понятия не имею. Я вообще не знаю, умеет ли мой брат любить… То есть в привычном понимании этого слова. Вот то, что препятствия ему как вызов – это однозначно.
Мне становится очень тошно от этого разговора. Даже аппетит пропадает. Но я ради приличия запихиваю в себя немного омлета, приготовленного Мариной.
– Большое спасибо. Очень вкусно.
– Расстроила я тебя, да?
– Нет, нисколько, – пожимаю плечами.
– Давид не должен был тебя трогать.
– Хватит это повторять, – говорю раздраженно. – Лучше объясни, почему ты свалилась как снег на голову? Думаю, если бы твой брат знал о твоем приезде…
– Выбрал бы другое место для разврата, – заканчивает за меня Марина. – Я устала от лечения. Мне получше, но там я не могла больше находиться. Не стала никого предупреждать, купила билет… Во Франции я всегда проводила большое количество времени. Тут мне было хорошо, поэтому и приехала.
Хлопок входной двери заставляет нас обеих вздрогнуть. Оборачиваемся, смотрим на вход в кухню. Спустя минуту перед нами появляется Давид.
– Что ты здесь делаешь? – спрашивает Марину крайне недовольно.
– Сюрприз, братец. Но не такой бомбезный, как ты мне приготовил, – отвечает ничуть не испугавшись угрюмого выражения лица Марина.
– Опять сбежала из клиники?
– Я не психбольная, чтобы так обо мне говорить, Давид. Я уехала из клиники, потому что устала. Потому что поняла, что мне будет лучше сменить страну. Поверь, меньше всего я хотела ворваться вот так… в твои отношения. Но это моя квартира. Если помнишь, ты сам мне ее подарил.
– Конечно же я помню, – Давид явно сильно раздражён, но берет себя в руки. – Мы сейчас уедем.
Переводит взгляд на меня, смотрит оценивающе. Я все еще под впечатлением от рассказа Марины, поспешно отвожу глаза. Мне больно. Никак не получается выкинуть из головы историю, что она рассказала. У Давида была любовь, похожая на одержимость. Никогда бы не подумала что этот хладнокровный мужчина способен испытывать к кому-то сильные чувства. Пытаюсь убедить себя, что меня это не касается.
