В руки Карделии попал свиток с красной печатью. Мачеха верила в силу этого контракта и магии, описываемой его словами. Пергамент издавал легкий аромат древности, будто каждый захваченный текст скрывал тайны прошлого.
Рыжие волосы Изабель были в беспорядке, глаза красные и опухшие, словно она долго плакала и толком не спала. Наверное, так оно и было. Опомнившись‚ она вскинула руку, призывая огонь.
– Это я, Рыжик! – выставил руки перед собой в защитном жесте. Грудь вновь прострелило болью, и я повалился на пол.
– Маркус! – Изабель рванула ко мне. Перекинула мою руку через свои плечи, отвела к софе и помогла лечь.
Сама она села на пол. Коснулась кончиками пальцев моего лба, вторую руку положив мне на солнечное сплетение. По телу побежали исцеляющие потоки магии.
– Если решил инсценировать смерть, мог бы нас предупредить, – Изабель поджала губы. В карих глазах мелькнула злость.
– Я и правда умер, Рыжик. Но напоролся на богинь и меня выгнали.
– Что? – растерянно отозвалась она.
– Долгая история. Карделия не у вас?
– Нет. Она решила остаться на ночь в твоём поместье. Николас отправился в Управление, чтобы забрать её.
– Почему она отправилась не сразу сюда?
– Вроде хотела предупредить Вайлета о том, что уходит, – беспокойный взгляд направился к часам. – Ника уже давно нет. Я думала, они вернутся раньше.
– Свяжись с ним. Сиена сказала, что Карделия в опасности.
Глаза Изабель распахнулись в изумлении, но она тут же взяла себя в руки. Потянула цепочку на шее с кристаллом связи на нём. Николас ответил на вызов почти сразу:
– Любимая, что-то срочное? Я сейчас немного занят.
– Спроси про Карделию, – шепнул я.
– Карделия с тобой?
– Нет, она пропала.
– Как пропала? – отозвался я, потянув к себе кристалл. – Что случилось?
– М-Маркус? – глухо отозвался Николас.
– Я жив, – протянул я и сразу айкнул, получив подзатыльник от Изабель.
– Нельзя же так шокировать, – зашипела она, сузив глаза. И‚ кажется, серьезно раздумывала над вторым подзатыльником.
– Я сейчас буду! – связь прервалась.
Проворчав что-то под нос, Изабель вернулась к лечению. Мои же мысли носились в беспокойстве.
Николас ворвался в комнату буквально через десять минут. Шальной взгляд синих глаз впился в меня в неверии. Брат осунулся, ярче обозначились скулы, а под глазами пролегли тёмные круги.
– Маркус, – на выдохе произнёс он и рванул ко мне.
Брат стиснул меня в медвежьих объятиях, кажется, доламывая треснутые рёбра. Но я не протестовал.
