В руки Карделии попал свиток с красной печатью. Мачеха верила в силу этого контракта и магии, описываемой его словами. Пергамент издавал легкий аромат древности, будто каждый захваченный текст скрывал тайны прошлого.
И, кажется, на этом затишье, как и наше терпение, завершились.
Маркус буквально соскочил с кресла, легко поднимая и меня. Подсадил на край стола. И уже я сама схватила его за рубашку на груди и привлекла ближе, чтобы вцепиться зубами в его нижнюю губу. Маркус тихо зашипел, сжав в ответ сильнее ладони на бёдрах. После чего под треск ткани я лишилась белья. Но даже не попыталась возмутиться. Ведь сейчас моими мыслями владел только он. Маркус."
"Не было долгих прелюдий. Мы изголодались друг по другу и сейчас желали потушить этот голод.
Судорожно выдохнув, Маркус задвигался. Быстро, рвано, резко. Я подавалась ему навстречу, цеплялась за плечи и ткань пиджака, отзывалась на поцелуи, шепча его имя в редких перерывах между ними. Окружающий мир потерял своё значение, исчез, перестав существовать. И были только мы: я, Маркус и непередаваемое удовольствие от единения.
Невозможно быть ещё ближе. Но мы будто пытались доказать обратное, цепляясь друг за друга, прижимаясь, подаваясь навстречу так быстро, словно старались стать единым целым, постепенно утопая в ощущениях, что дарила близость.
В эти мгновения, я чётко ощутила протянувшуюся между нами нерушимую линию.
Глава 45
Маркус
– Ну и как я вам? – вскинул руки в стороны, демонстрируя свой новый облик.
– Не улыбайся так широко, это не свойственно Вайлету, – посоветовал Николас, придирчиво осматривая меня.
– И не жестикулируй так, – пробормотала Карделия.
