В мире, где каждое утро начинается с однообразных новостей, девушка без имени становится источником неожиданного света в тусклую повседневность. Ее жизненная легкость и способность видеть мир через другого открывают новые грани реальности, заставляя пересматривать обыденные события с новой позиции....
Это было нелегко, он нервничал, был, так сказать, и сам в «растрепанных» чувствах. Так что плевать.
Иван бросил сумку обратно на спинку дивана и вышел в коридор. Ирины не было. Она что, уже убежала от него? Нет, вряд ли, иначе она не оставила бы здесь столько вещей. Иван со всего размаха ударил кулаком по крашеной стене и тут же вскрикнул от боли. На костяшках пальцев проступили капли крови.
Дурак, дурак.
Иван достал из кармана телефон и набрал номер Сережи.
– Я не хочу давать ход этому делу, – сказал он самым сухим, почти мертвым голосом.
– Да, Ваня. Я тебя понял, – вздохнул Сережа. – Но как же быть?
– Я верну деньги, – прорычал Иван.
– Это большие деньги.
– Мне плевать!
– Подожди, Ваня, дай мне подумать, – замотал головой Сережа. – Слушай, раз ты не хочешь полиции, может быть…
– Что?
– Ты мог бы написать копию «Завалинки»?
– Я могу написать копию. Как думаешь, такой вариант подойдет клиенту? – спросил Иван с надеждой. – В конце концов, какая ему разница?
– Копию? Да почему бы и нет! Это хорошая идея, да, Ванька? Но только… не хочется совсем все спускать твоей Ирине с рук.
– Нет. Не надо, я не хочу этого, – покачал головой Чемезов.
– Но мы не можем оставить это так, – возмутился Сергей.
– Можем.
– Ты с ума сошел!
– Даже если она действительно взяла картину, – прошептал Иван. – Даже если это – правда… Ты ничего ей не сделаешь, понял?
– Чем она тебя так зацепила?
– Не твое дело.
Сережа замолчал, он явно был шокирован и потрясен таким поведением художника. Затем мужчина громко вздохнул.
– Я все понял, – ответил Сережа, хотя тон его оставался неодобрительным. – Я не буду ничего делать. А ты успеешь? Осталось всего две недели.
– Успею, – кивнул Иван и бросил трубку.
Он достал из своего портфеля каталог, раскрыл его на фотографии своей же собственной работы и вгляделся в нее, прикидывая, как начать и какие материалы потребуются, чтобы подделать собственную же работу.
Посмотрим, посмотрим. Поживем – увидим.
Иван перешел в студию и достал из кладовки холст – такого же размера, как и потерянная (он предпочел называть это так) «Завалинка», нашелся только один холст. Все остальные холсты были поменьше. На всякий случай Иван еще раз сверился с каталогом. Сережа, как и положено, указал в каталоге и размер, и использованные материалы. Молодец.
