В мире, где каждое утро начинается с однообразных новостей, девушка без имени становится источником неожиданного света в тусклую повседневность. Ее жизненная легкость и способность видеть мир через другого открывают новые грани реальности, заставляя пересматривать обыденные события с новой позиции....
– Иван, я спрашиваю, что это такое!
– Это… не твое дело, – пробормотал он.
– Ты что, переписываешь картину? – спросила она. – Переписываешь, вместо того чтобы искать? Ты с ума сошел?
– Ты пришла ко мне за деньгами или чтобы снова лечить мою больную голову?
– Ты совершенно ополоумел, разве можно опускаться до такого! – воскликнула Наталья раньше, чем заметила в коридоре Ирину.
– Что здесь происходит? – Когда Ирина появилась в коридоре, они оба – и Иван, и Наталья – обернулись синхронно, одновременно. Ирина стояла, одетая в одну лишь длинную футболку с усатым лицом Сальвадора Дали, Ванькину футболку.
Она ведь не знала, что в дом кто-то пришел. Услышала шум и пошла к своему медведю, хотела узнать, что случилось. И теперь она стояла здесь, перед Натальей, и вид ее был столь красноречив, и столь очевидна ее нагота и сонная неприбранность, что Наталья буквально взорвалась.
– Значит, ты все прощаешь? Подставляешь вторую щеку, да, Ванька? Может, ты даже рисуешь это для нее?
– Замолчи! – процедил он, бледнея.
– Как вам это удается, а? – Наталья сделала несколько шагов навстречу Ирине, а та стояла как столб, не понимая ни агрессии, ни обвинений. Ревность?
– Я… я пойду, пожалуй.
– Не так уж вы красивы. Молоды, не спорю. Выше меня, да. И что? Волосы почти такого же оттенка, что у меня. Ванька никогда не любил блондинок. Значит, вы решили его отблагодарить за подарок? – Наталья держала Ирину взглядом, но растерянный вид молодой любовницы мужа, пусть и бывшего, взбесил ее окончательно.
– Наталья, я прошу тебя…
– О чем вы? – спросила Ирина, отступая к стене. – Какой подарок?
– О чем я? – вытаращилась на нее Наталья, а затем расхохоталась. – Вы что, всерьез думаете спутать меня своими играми? Вы не такая хорошая актриса, моя прелесть. И не забывайте, меня ваши ноги не одурачат. Думаете, вы окрутили его и теперь можете доить?
Ирина не стала слушать, что Наталья скажет дальше, она развернулась и пошла обратно, в комнату.
– Вы с ума сошли? Иван!
– Да, Иван! Ива-а-ан! Где ты и что ж ты идиот-то такой? У тебя из-под носа тащат картину, а ты что делаешь? Рисуешь еще одну? Я-то думала, ты хотя бы ее выгонишь.
