Автор
В темноте без созвездий, девушка стремительно катилась по ночным трассам в компании лишь собственных мыслей и страха. Темп сотни километров в час казался бессильным против неудержимого ускорения ее нервов и отчаяния. Каждое мгновение превращается в испытание, когда жизнь выходит за пределы контроля....
Лишь под конец кто-то догадался сунуться в старый покосившийся сарай, и обнаружил там в дальнем углу свечу, заботливо устроенную среди соломы. Но одна спасенная хибара не отменяла потерю других.
Алесия медленно шла по пепелищу. Она не знала сколько сейчас времени, но чувствовала, что совсем скоро рассвет. Залепленные грязью ноги чесались. Ладони, сбитые в кровь, горели. В голове же была какая-то отрешенная пустота.
Из всех построек уцелели только дом, школа и баня. Ну и еще тот древний сарай, который было проще снести, чем ремонтировать.
Теперь точно придется перестраивать. Что называется — бойтесь своих желаний. Они имеют свойство сбываться.
И невероятно повезло, что никто серьезно не пострадал. Легкие ожоги были не в счет.
Над холмом неспешно растекался запах дыма. У колодца, под руководством эйсы Кэрин, отмывались крестьянские дети. Подойти что ли к ним?
Хотя нет. Потом. Сейчас ей необходимо найти брата. Девушка обвела взглядом холм.
— А… госпожа. — в голосе мужчины прозвучала горькая усмешка. — Горячая же нынче выдалась ночь.
Рглор был непривычно мрачен. Его рыжая, обычно ухоженная борода, сейчас торчала обгоревшими клочками. Одежда местами обуглена. Руки в ожогах.
Алес невольно отвела взгляд.
— Хотела бы я знать, кто это сделал.
Хотя… Догадки у нее конечно были. Но их надо еще как-то доказать.
Рглор пожал плечами.
— Смотри. Кто мешает. Вон он лежит. — мужчина кивнул на распластанное тело.
Однако Лайон тут же шагнул, закрывая обзор.
— Нет. Лучше не стоит.
— Это еще почему? — возмутилась девушка. — Хватит меня постоянно опекать! Я лично приведу этого гада в чувство и вытрясу из него все ответы!
Рглор глухо хохотнул. Но очень странно. Без особого веселья. У Алесии нервы и так были на пределе, а от этого звука ее и вовсе пробрал мороз.
— Он? он же…
— Он сдох. — выплюнул рыжебородый, будто само это слово жгло ему язык.
Алес медленно обошла брата и приблизилась к телу. Почему-то не было ни страха, ни жалости. Только ненависть и брезгливость. И легкое сожаление, что это не Карис."
"Просто мужчина лет тридцати. Худощавый. Лицо покрыто щетиной. Одет как крестьянин, но это еще ничего не доказывает.
