Автор
В темноте без созвездий, девушка стремительно катилась по ночным трассам в компании лишь собственных мыслей и страха. Темп сотни километров в час казался бессильным против неудержимого ускорения ее нервов и отчаяния. Каждое мгновение превращается в испытание, когда жизнь выходит за пределы контроля....
Конечно, требуются более детальные подсчеты. Но примерно могу сказать, что это одна лавка и один городской дом. Или пять деревень.
Ормс улыбнулся одними глазами, и девушка почувствовала к нему растущую симпатию. Был бы он раза в два моложе… Хотя, такой импозантный мужчина наверняка женат.
А вот Кариса подсчеты совершенно не устроили. Барон даже побагровел.
— Ваше сиятельство! Это… это… — он даже поперхнулся, не находя нужных слов.
Теодор Двенадцатый постучал пальцем по подлокотнику и обвел задумчивым взглядом зал.
— Что по этому поводу думают остальные?
«Остальные» зашевелились. Потом загудели голоса. Ира ждала, незаметно скрестив пальцы. Злобных взглядов почти бывшего супруга, она предпочитала не замечать. Тоже мне, оскорбленное достоинство. Сам затеял, сам и страдай.
После двухчасового обсуждения (под конец которого девушка уже жалела, что не съела утром яичницу), его величество вынес свой вердикт.
От брачных уз супругов освободить. В качестве отступных за приданное, Алесия получала четыре деревни и компенсацию в сто аргенов за пятую.
На этом пункте, Ира незаметно хмыкнула. Кто бы сомневался, что мужчины здесь стоят дороже. Зато деревни устраивали ее со всех сторон. Если уж она по гегелевской философии смогла сдать зачет, то с сельским хозяйством и подавно разберется.
Также в опекуны назначался единственный сын младшего брата, ее почившего отца. Попытавшись разобраться в хитросплетении родственных уз, девушка едва не прослушала вторую часть королевской речи. Впрочем, самую суть она все же выцепила.
Задача опекуна — беречь, лелеять и заботиться. Некого Лайона Бартона обязывали следить, чтобы подопечная не терпела нужду, блюсти ее моральный облик, поучать и наставлять. Ибо женщина по природе своей глупа, чтобы жить без ведущей руки.
На этих словах, Ира едва не закатила глаза, но сдержалась. Она уже поняла, что о женщинах здесь не самого высокого мнения. Мужчина — венец природы, и все такое.
Зато тот же опекун должен был оплачивать за нее налоги (со своих средств) и платить зарплату слугам. Но не мог претендовать на доход с деревень. Правда без его позволения, подопечная могла тратить не более пяти аргенов в год. Так сказать — на дамские штучки и тряпки.
Это было уже противнее.
