Вершина высокого здания служила тайным убежищем для девушки без сердца. Мир за окном казался бесконечной суетой, но каждое возвращение к своему рабочему месту открывало новые уголки города — спокойные уголки среди шума и движения, где она чувствовала себя наиболее естественно....
Скорее всего, самый маленький, который он может хранить где угодно. И почему-то мне кажется, что его Томасу подарила жена…
— Почему не смартфон? — перебил меня комиссар. — В него можно не вставлять сим-карту.
— Стэнли говорит, он не заходил в магнет со своего смартфона. Может быть, ему это не очень удобно, клавиатура маленькая или еще по какой-то причине. Хотя бы несколько раз он должен был это сделать? Знаю людей, которые этого просто не любят.
— Странно при его-то работе, — возразил комиссар. — Но возможно.
— Почему мы его не изъяли? — пробормотала я. Джон Дональд уже приглашающе махнул рукой несколько раз, а я все топталась на пороге. — Потому что Томасу он был нужен так же, как и…
— Руки, — кивнул Эндрю. — Пусть для начала поищут там.
«Я не оперативный сотрудник», — передразнила я его, отправляя запрос и подтверждая рапорт Стэнли.
Торчать в дверях бесконечно я не могла. Стены дворца давили на меня, ноги заплетались, руки тряслись, сердце застряло в горле. Я ощущала себя как пойманная на списывании школьница, как студент, третий раз не сдавший экзамен, как преподаватель Магической Академии, по чью душу явилось наше Управление…
Почему Руперт до сих пор не звонит? Что случилось?
Джон Дональд провел нас в незнакомую мне приемную.
— Надо держаться, девочка, — ласково попросил комиссар еле слышно. — Надо держаться, ты офицер Королевской Полиции. Ты молодец, ты сделала все как надо.
У меня от его сочувственных слов едва не брызнули слезы.
— Джон сказал, — комиссар кивнул в сторону референта, который с отсутствующим видом смотрел в окно, — что он постарается все уладить. Я ему верю. А ты?
Я утерла предательскую слезу, все-таки выскочившую из глаза, и кивнула.
— Я не останусь в Полиции, если не будет вас, — твердо сказала я. — Я не хочу работать больше ни под чьим руководством.
— Сью, — комиссар положил мне руку на плечо, — если будет нужно, то мы пожертвуем тем, кто наименее ценен.
