Вершина высокого здания служила тайным убежищем для девушки без сердца. Мир за окном казался бесконечной суетой, но каждое возвращение к своему рабочему месту открывало новые уголки города — спокойные уголки среди шума и движения, где она чувствовала себя наиболее естественно....
В пропасть показания свидетелей — они лишь дополняют картину. Есть видеозаписи. Улики — да, косвенные, но их слишком много.
— Доктор Меган считает, что господин ректор полностью вменяем, — ответил комиссар, а мне показалось, что в тоне его проскочил намек на невысказанный ехидный вопрос: «А вы насколько вменяемы, ваше величество?» — с комиссара бы сталось, но, наверное, он понимал, что это не последняя линия обороны. — Она уверена, что он отдавал себе отчет в том, что делал.
Не совсем так сказала доктор, но королева уже нахмурилась.
— Господин Томас, — мягко обратилась ее величество к ректору, — господа из Полиции утверждают, что вы объясняли, как и почему у вас оказалось сердце Таллии Кэролайн. Уверяют, что есть даже записи, на которых вы это объясняете и признаете.
Мне очень не нравилось ее выражение лица.
Джон Дональд покашлял.
— С позволения вашего величества, — начал он, — я видел эти записи. Я видел и заключение экспертов, которое подтверждает, что в крови господина ректора не обнаружено никаких психотропных веществ.
Он привык к королеве, поэтому он даже не прервал свою речь, несмотря на то, что ее величество после первых же слов требовательным жестом изящной руки попросила его замолчать. Поняв, что на меня сейчас никто не смотрит, я осторожно повернула голову к Эндрю. «Да, я тоже не соображу, что здесь происходит», — прочитала я в его взгляде.
Я надеялась только, что непонимающих нас тут двое, Эндрю и я.
Цирк, средневековое балаганное представление. Примерно в те времена, о которых повествовала «Битва Государств», будь она трижды неладна, после этого шапито нам четверым отрубили бы головы. Бренту, может быть, и повезло бы.
— Господин Томас, — продолжила королева, — вам не предъявлено никаких обвинений.
Томас ничего не ответил. Мы тоже молчали. Разумеется, обвинения никому не предъявлены.
"Или нет, у нас еще масса времени, может быть, не у нас, у Полиции, у тех, кто останется на своих должностях. У Руперта, который не отвечает, который пропал, что там могло случиться?
— Если мне не изменяет память, господин комиссар, господин Томас должен был опознать свою супругу, не так ли? — королева оставила в покое проклятого ректора и опять сосредоточилась на комиссаре.
