Вершина высокого здания служила тайным убежищем для девушки без сердца. Мир за окном казался бесконечной суетой, но каждое возвращение к своему рабочему месту открывало новые уголки города — спокойные уголки среди шума и движения, где она чувствовала себя наиболее естественно....
Я даже не была уверена, что это можно использовать на допросах. Но, возможно, Брент знал, что делал?
— Он считает, что Томас виновен, — вслух произнесла я.
— Пока все улики указывают на это, — откликнулся Руперт. — А? Кто считает?
— Брент. Он считает, что Томас виновен. Но также уверен, что его спровоцировала жена.
— Это уже ничего не изменит, — пожал плечами Руперт. Остальные с ним согласились, а я никак не могла понять для себя самой, какую же роль в этом деле играет Брент.
Действительно ли он — подставное лицо, на которого, случись что, будет свален провал? Или единственный человек, способный отыскать правду? Откуда у него такие… странные мысли про любовников и любовь? Руперт прав, когда говорит, что Брент опирается только на личный опыт, или это профессиональная ревность? Но откуда ревность, когда комиссар ясно сказал, что как следователи они друг другу не ровня?
А своему шефу я верила.
Когда-то, еще не привыкнув и не поняв этот мир, я часто думала: возможно, я не одна? Может быть, каждый здесь — умерший где-то еще? И мы все — только чьи-то случайные оболочки? Вот эта девушка могла быть великим ученым, а этот старик — юной красавицей.
Потом это ощущение у меня прошло. Вероятно, я была не единственной, но мой случай был объясним. Серьезные травмы у девушки, в чьем теле я оказалась. Потеря памяти, гибель семьи, новое место жительства. Никому и в голову не пришло, что я — не настоящая Сью Мэрианн. А те условности из прежней жизни, которые мне попадались… со временем я их узнала.
Мне приходилось проводить вскрытие женщины, забитой до смерти собственным мужем. В Веренире.
