Вершина высокого здания служила тайным убежищем для девушки без сердца. Мир за окном казался бесконечной суетой, но каждое возвращение к своему рабочему месту открывало новые уголки города — спокойные уголки среди шума и движения, где она чувствовала себя наиболее естественно....
Руперт покашлял и взял планшет:
— То, что за прошедшую ночь успели выяснить: ни в смартфоне, ни в ноутбуке Таллии Кэролайн нет никаких контактов с теми, кого можно было бы однозначно отнести в разряд ее возможных любовников. Очень часто она общалась с неким Саффи Майклом, тоже декоратором, встречалась с ним в кафе, они вместе ходили на профессиональные выставки, пару раз ездили за границу с этими же целями.
Брент открыл рот, но Руперт не дал ему сказать ни слова.
— Был бы идеальным кандидатом, если бы не одна маленькая проблема: Саффи Майкл — открытый гей и состоит в браке.
По переговорной пронеслись смешки.
— Ко всем лицам мужского пола. Поэтому, Сью, я думаю, никто не будет возражать, если ты возьмешь Майкла на себя. Примерно через десять минут он должен быть в допросной. Время у нас поджимает… если ни у кого нет вопросов, за работу.
Я ждала, что Брент начнет возникать, но до него дошло, что ему тут не рады. И потом, ему ничем не удалось бы перебить успех конкурентов, поэтому он молчал.
— Я напомню, что у нас остается два дня, — наконец сказал он и поднялся. — Сегодня и завтра. Ищите руки, иначе придется Томаса отпускать.
— Как отпускать? — возмутилась я. — Господин комиссар, мы нашли нож. Томаса взяли с вырезанным сердцем.
— Так и отпускать. По ножу и сердцу мы можем ему предъявить только надругательство над трупом.
— А удушение?
— Непреднамеренное. Все равно под подписку. Если только у него сегодня не обнаружат полностью потекшую крышу. — Комиссар был непререкаем. — Ищите руки и доказывайте умысел.
Я понимала, почему он такой нервный. Королева хотела спасти репутацию Академии, ее бы устроил тот вариант, который сейчас получался. В конце концов, временное помешательство или даже полностью невменяемость — это не умышленное убийство с последующим расчленением. Но королева была юристом, комиссар был комиссаром.
Или мы все ошибались, и Брент в том числе."
"— Ректор Томас умышленно убил свою жену, — в очередной раз бросил Брент от стены. — Неудивительно, как он не убил ее раньше.
— При всем уважении к решению ее величества, ваше мнение мы внимательно выслушали, Брент, — заметил комиссар, проходя мимо него.
