Вершина высокого здания служила тайным убежищем для девушки без сердца. Мир за окном казался бесконечной суетой, но каждое возвращение к своему рабочему месту открывало новые уголки города — спокойные уголки среди шума и движения, где она чувствовала себя наиболее естественно....
К тому же у Таллии намечался новый проект, после «Битвы Государств» у нее появились предложения…
— Я читала, что ее работу не отметили, — сейчас я могла уже не скрывать удивление. Но это был вопрос, не слишком относящийся к делу.
— Ну, не сравнивайте номинации и профессионалов, — печально улыбнулся мне Майкл. — Кому надо, заметили… Таллия должна была в скором времени подписать контракт… Знаете, она могла стать великим художником, только ей требовалось время. Не верю, нет, скорее, не могу осознать, как так вышло, что Томас убил ее.
И я не знала, что ему на это ответить.
Глава девятнадцатая
— Мнение этого Майкла ничего не стоит, — заносчиво объявил Брент, когда мы поднимались в лабораторию на шестидесятом этаже. На этот раз никого с нами в лифте не было. — Он гей.
— И что? — пожала плечами я. — Он был ее другом.
— Как вы думаете, мне приятно с вами общаться?
Я подумала, что ректор Томас, может, действительно на момент убийства был не в себе и не в себе до сих пор остался, но и Бренту не помешает беседа с нашими психиатрами.
— Понятия не имею, — фыркнула я. — Но вы вчера явились ко мне домой, как будто я вас приглашала, так что…
— Ни одному мужчине не нравится иметь дело с такой женщиной как вы. Внешность обманчива. Ваша внешность обманчива, думаю, Таллии Кэролайн — тоже. Это Майклу плевать, потому что он не мужчина. Между прочим, допрос вы вести не умеете.
— Так взяли бы инициативу в свои руки, — окрысилась я, мало что поняв из его речи.
Но то ли Брент тоже не умел толком допрашивать, то ли у него были причины влезть в допрос только однажды. Наверное, я не стала бы интересоваться, была ли Таллия Кэролайн резкой, по моему мнению, значения это уже не имело. Что Брент затаил против меня лично, я не догадывалась, зато великолепно теперь понимала, почему так не любят его самого.
— Вы пытаетесь доминировать, все время кому-то что-то доказываете. Я хочу представить, какой бы вы были, если бы не…
— Придержите вашу фантазию, — недобро посоветовала я.
— Мне и без вас понятно, что Таллия мужа, что называется, допекла…
— Изложите ваши соображения в отчете, раз уж вы явились сюда и шастаете по зданию.
