Автор
Тео испытывал нешуточное удивление, когда секретарша брата выглянула из-за стола и посмотрела на него с выражением крайнего любопытства. Он еще раз вспоминал свой диалог, пытаясь понять причину такого странных действий. Казалось, мир вокруг Тео накрепко увязся в удивительной трансцендентности — обычные вещи и люди стали выглядеть намного более загадочными и значимыми, чем когда-либо раньше....
Как, интересно, он мог расслабиться, если его выводила из себя одна лишь мысль о том, что каждый мужчина в этом проклятом ресторане раздевает взглядом его очаровательную спутницу?
«Расслабься! Ему легко говорить, с его-то комплексом полноценности!» — ворчала про себя Бет, украдкой рассматривая греческий профиль Тео. Конечно, его опыт длиною в жизнь позволяет ему сохранять хладнокровие, находясь в центре внимания толпы любопытствующих. Возможно, он даже научился получать от этого удовольствие?
Хотя, надо признать, сейчас Тео не выглядел счастливым, под бронзовой кожей на его щеках ходили желваки, а губы были плотно сжаты.
Но вопрос Бет остался без ответа, потому что метрдотель распахнул дальнюю дверь, приглашая их войти в небольшой кабинет, где за красиво сервированным столом ожидала их прихода семья Кирияки. Бет показалось, что у нее отнялись ноги, а в животе свернулся в кольцо небольшой, но очень голодный василиск.
— Ты выглядишь так, словно собираешься на прием к стоматологу, — тихо рассмеялся Тео.
— Мненравится мой стоматолог, — прошипела Бет. — Он замечательный человек, и благодаря ему у меня прекрасные зубы.
— Что ты делаешь? — возмутилась Бет, слегка хлопнув его по руке, но это не возымело никакого эффекта.
— Ты любишь меня, не забывай об этом.
Она не поднимала глаз, но знала, что он улыбается."
"— А ты любишь только себя! — прошипела Бет. — Нет, Тео, я не смогу.
— Ты прекрасно справляешься. Неужели все так страшно? — тихо спросил он, обнимая Бет.
— Тео, я…
Он не дал ей договорить, прижав палец к ее губам.
— Элизабет, если ты сейчас же не замолчишь, мне придется снова тебя поцеловать. — Он опустил взгляд на ее полные соблазнительные губы и понял, что мечтает о том, чтобы она не послушалась его.
«Интересно, это была угроза или обещание?» — размышляла тем временем Бет, которая весь последний час прилагала максимум усилий, чтобы не вспоминать о прикосновении его требовательных губ к своим. Теперь, когда упоминание о поцелуе сломало ее ментальный барьер, воспоминания хлынули в сознание, такие яркие и детальные, словно это произошло минуту назад: его антрацитовые глаза, ставшие еще чернее от страсти, тепло его дыхания, солоноватый вкус его губ и, наконец, чувственное вторжение его языка.
Тео один за другим оторвал ее тонкие пальчики от лица и сжал их в своей ладони.
— Я готова, — тяжело вздохнув, кивнула Бет.
