Автор
Тео испытывал нешуточное удивление, когда секретарша брата выглянула из-за стола и посмотрела на него с выражением крайнего любопытства. Он еще раз вспоминал свой диалог, пытаясь понять причину такого странных действий. Казалось, мир вокруг Тео накрепко увязся в удивительной трансцендентности — обычные вещи и люди стали выглядеть намного более загадочными и значимыми, чем когда-либо раньше....
— Боже, Тео, есть что-то, в чем ты не винишь себя лично? Как этот инцидент связан с тобой? — всплеснула руками Бет.
— Я не шучу. Это я познакомил тебя с этой женщиной, прекрасно зная, на что она способна, — признался он, покаянно склонив голову. — Но поверь, мне и в голову не приходило, что я подвергаю тебя такой опасности, ты должна мне верить.
— Конечно, я верю тебе.
— Но это не меняет фактов. Из-за меня ты оказалась в опасности. Я использовал тебя… Боже, если бы с тобой хоть что-то произошло… — Он закрыл глаза, не в силах сопротивляться кошмарным видениям, заполонившим его разум.
"— Но ведь ничего страшного не случилось. — Бет обняла его, стараясь успокоить. Затем, немного поколебавшись, она задала вопрос, который давно мучил ее. — Ты все еще испытываешь к ней какие-то чувства?
Тео ошеломленно уставился на нее, словно она предположила, что он питает нежную симпатию к скорпиону.
— Ты имеешь в виду, помимо желания размазать ее по стенке?
Бет никогда не думала, что будет так радоваться его сарказму.
— Но ведь ты не хотел, чтобы Андреас женился на ней.
Тео издал протяжный вздох и потер переносицу:
— Давай-ка я расскажу тебе об Ариане.
Он обнял ее за плечи и увел с балкона в большую комнату, которая оказалась художественной студией.
Бет подошла к одной из картин, стоявших у стены, и у нее перехватило дыхание. Дело было не только в прекрасной детализации и удивительно точно подобранных цветах, ее потрясли чувства, которые автор умелыми мазками сумел вложить в картину.
— Это потрясающе! — вздохнула она, переходя от одной картины к другой.
На одной из них был портрет красивого мальчика с такими же темными волосами и глазами, как у Тео.
— Это твой брат? — затаив дыхание, спросила она.
— Да, таким я его помню, — кивнул он, чуть пожав плечами.
— Ты очень любил его. — Вдруг ее глаза расширились от изумления. — Постой, получается, это все ты нарисовал? — Она обвела взглядом картины, стоявшие у стен, и снова получила короткий кивок в ответ.
Этот мужчина не переставал ее поражать.
— Ты очень талантлив. Почему эти работы здесь, а не на стенах в доме? — Она не смогла бы пропустить их, если бы увидела, слишком уж ярким и запоминающимся был стиль живописи.
— Я рисую для себя, очень редко. Моему отцу не слишком нравилось мое увлечение живописью.
— Но почему?
Каждый родитель был бы счастлив иметь настолько одаренного ребенка и стремился бы развить такой талант, а не скрывать его.
