В ночной больнице трое дверей закрылись, оставляя одну девушку в скромной кладовой. Свет мигал, смешиваясь со стуком машин и шорохом бумаги. Это место стало для Вики домом, хотя она ни разу не появлялась в белых одеждах с особым уважением к пациентам. Ночная смена оставила на ней лишь холодный след, но эта одна дверь и один коробок стали ключами к её внутреннему взрыву мыслей и эмоций....
Вот и посидишь с сыном у меня дома. По-хорошему надо бы отправить тебя на оперативную квартиру, но Степка там со скуки завоет, а с моими они уже сдружились, им веселей будет, да и вам с Катькой моей скучать не придется.
– И сколько нам у тебя сидеть придется? – спросила Вика.
– Немного, уже недолго, несколько дней, – ответил Денис.
Вика никак не могла уснуть.
Она уговаривала себя, что надо отдохнуть, что ей завтра понадобятся силы, ворочалась с боку на бок, даже пыталась слоников считать, но, промаявшись больше часа, встала и, стараясь не шуметь, спустилась на первый этаж.
«Ладно, раз лезут в голову всякие мысли, значит, надо их передумать, а не мучить себя, пытаясь уснуть!» – решила она.
Вика заварила зеленого чаю, добавила в него ложку меда и попыталась найти свои сигареты. В кухне она обнаружила только пустую пачку, новая пачка, она точно знала, в рюкзаке, а вот где был сам рюкзак, это вопрос! Она отнесла на темную, холодную веранду чай и плед, который прихватила с дивана в гостиной, и отправилась на поиски рюкзачка.
Вика, подобрав под себя ноги и укутавшись пледом, устроилась в кресле, достала из рюкзака сигареты, зажигалку и, отхлебнув чая, закурила.
– Ты чего не спишь? – спросил Егор, выходя на веранду.
– Не могу уснуть, решила чаю выпить.
– Чай – это хорошо!"
"Он сел, откинулся на спинку кресла, вытянул ноги, подвинул к себе Викину чашку и, сделав пару больших глотков, вернул чашку на место и закурил.
Они молчали. Курили.
Отсветы от торшера, который Вика включила в гостиной, падали через окно, немного рассеивая темноту веранды.
– Почему ты не стала мне писать? – тихо спросил Егор, внимательно рассматривая огонек своей сигареты.
«Странно, – подумала Вика, – наверное, именно для этого я не смогла заснуть и пришла сюда, и чай этот дурацкий пью!»
– Я писала, – смирившись с неизбежностью этого разговора, ответила она.
Вика затушила в пепельнице сигарету, взяла рюкзак, вытряхнула его содержимое в кресло, нашла среди вещей пачку писем, перевязанных лентой, и протянула ему.
– Я исписала кучу бумаги и была уверена, что когда ты получишь хотя бы одно из них, то будешь смеяться до слез, а потом мы посмеемся вместе. Не получилось смеяться.
