В ночной больнице трое дверей закрылись, оставляя одну девушку в скромной кладовой. Свет мигал, смешиваясь со стуком машин и шорохом бумаги. Это место стало для Вики домом, хотя она ни разу не появлялась в белых одеждах с особым уважением к пациентам. Ночная смена оставила на ней лишь холодный след, но эта одна дверь и один коробок стали ключами к её внутреннему взрыву мыслей и эмоций....
– Подожди, подожди, друг мой Лаврентьев, а не сводничеством ли ты сейчас занимаешься? – спросил подозрительно Егор.
– Ни, боже упаси! И в мыслях не было! – изобразил возмущенную невинность Денис. – Но раз зашла об этом речь, то думаю, что побыть в спокойной обстановке и поговорить вам не мешает.
Вика проспала отъезд Степки с Денисом.
Степан все порывался пойти к мамочке и попрощаться, пробираясь по лестнице на второй этаж, но мужики вылавливали его по очереди, удивляясь прыткости и изобретательности ребенка в попытках проникнуть наверх, и объясняли, что с мамой они увидятся вечером, так что прощаться необязательно.
Закрывая ворота за машиной Дениса, Егор думал, что поговорить им с Викой действительно надо, как-то сгладить тот осадок на душе от нелепости случившегося с ними в прошлом, объяснить что-то друг другу. Бог его знает!
Но разговор не получился.
Вика проспала почти до обеда, потом долго плескалась в ванной.
– Будешь обедать? – спросил Егор, когда она спустилась на первый этаж.
– Минуя завтрак? – усмехнулась она. – Буду. А где народ?
За обедом Егор поведал ей план действий, составленный Денисом, в соответствии с которым их сын Степан уже отбыл в Москву.
Вика поняла, что Егор хочет поговорить, продолжив их ночные откровения, но она не могла, просто не могла! Подскочила и почти бросилась мыть посуду.
Что, что, ну, что можно обсуждать?!
Весь идиотизм ситуации, которая произошла пять лет назад! Ну, произошла, и что теперь с этим поделаешь?! Нешто утопиться?
Ни-че-го!
В данный момент все идет как сложилось, и ничего с этим не поделаешь, и не изменить уже ничего, и виноватых не найдешь, как бы ни хотелось!"
"Чтобы избежать ненужных обсуждений и на корню предотвратить любые попытки Егора поговорить, Вика развила активную деятельность, убирая весь дом снизу доверху, аргументируя свои действия пытавшемуся остановить ее Егору тем, что нельзя же вот так пожить у людей и уехать, оставив беспорядок!
Она вымыла и вычистила всю кухню, рассортировала продукты: что оставить, что взять с собой.
Егор понял, от чего она так активно бежит, и прекратил всякие попытки ее остановить.
К вечеру она так устала и перепачкалась, что ей опять пришлось идти в душ.
– Ну, что! – бодрым голосом спросила Вика, спустившись по лестнице в гостиную, добавив к вещам, сложенным для отъезда у входа, свой боевой рюкзак.
