В ночной больнице трое дверей закрылись, оставляя одну девушку в скромной кладовой. Свет мигал, смешиваясь со стуком машин и шорохом бумаги. Это место стало для Вики домом, хотя она ни разу не появлялась в белых одеждах с особым уважением к пациентам. Ночная смена оставила на ней лишь холодный след, но эта одна дверь и один коробок стали ключами к её внутреннему взрыву мыслей и эмоций....
Врач вполне может быть в комнате. Придется рискнуть. Ну, с богом!»
И торопливо перекрестилась на всякий случай, не помешает. Ей сейчас любая помощь нужна!
Она прошла к ординаторской, двигаясь возле самой стены, и очень осторожно, миллиметр за миллиметром, стала нажимать на ручку двери. Дверь оказалась незапертой. Слава богу, в ординаторской царила темнота. Вика проскользнула в комнату, прикрыла неплотно дверь и постояла, привыкая. Когда очертания предметов стали различимы, подошла к письменному столу, который занимал Вениамин Андреевич в день их поступления и задавал, теперь ставшие понятными ей, вопросы, и, включив настольную лампу, осмотрелась.
Открывая один за другим ящики стола, Вика быстро просматривала бумаги в поисках Степкиной истории болезни. Ничего не найдя в боковых ящиках, попробовала открыть центральный, но он оказался запертым на ключ. Она подошла к книжному шкафу, на полках которого стояли истории болезней. К каждой полке была приклеена полоска бумаги с фамилией лечащего врача, но полки Вениамина Андреевича здесь не обнаружилось, наверное, потому что он работал на полставки.
Бесполезно!
– Ну, нет! – прошептала она. – Так просто я не уйду!
Вика осмотрела комнату и увидела на небольшом журнальном столике чайную посуду и электрический чайник.
«Значит, должен быть и нож», – удивившись своему спокойному рассуждению, продолжала поиски Вика.
Открыв сначала одну, а потом вторую тумбочки и осмотрев их содержимое, нашла-таки то, что искала: стеклянную банку, в которой хранились вилки, ложки, и в том числе два ножа.
И услышала в коридоре приближающиеся шаги!
Не успев осознать, что делать, Вика хлопнула по кнопке, выключая лампу, и присела на корточки, спрятавшись за столом.
Дверь стала открываться.
«Господи, боже мой. Нет! Только не сейчас! Иди, иди дальше!» – умоляла она.
– Света! – позвал негромкий мужской голос. – Вы там что, чай пьете?
Вика не расслышала, что ему ответили, но дверь закрылась, и шаги стали удаляться.
«Спасибо тебе! Спасибо! Спасибо!» – выдохнула она, чувствуя выступивший на лбу холодный пот, и поняла, как сильно испугалась.
Ну, пугайся, не пугайся, а теперь уж точно она просто так не уйдет! Вика поднялась, включила лампу и, немного повозившись, открыла ящик. Степкина история болезни лежала поверх всех бумаг.
