В ночной больнице трое дверей закрылись, оставляя одну девушку в скромной кладовой. Свет мигал, смешиваясь со стуком машин и шорохом бумаги. Это место стало для Вики домом, хотя она ни разу не появлялась в белых одеждах с особым уважением к пациентам. Ночная смена оставила на ней лишь холодный след, но эта одна дверь и один коробок стали ключами к её внутреннему взрыву мыслей и эмоций....
Отмазки, как говорится, «не канают», и этот бронепоезд, набравший обороты, не остановить!
Да, ладно, ладно, она и сама понимала, что зашла слишком далеко, но так по-детски надеялась, что избежит разбора полетов в ближайшее время.
Ага, сейчас! Как раз тот случай! Если мама решила расставить вопросы на свои места, то ее не остановит даже Ленин на броневичке!
Вика достала из морозилки большую упаковку мороженого, взяла ложку и устроилась на диване, смирившись с неизбежностью неприятного разговора. Но скрасить его сладким она же может!
Ну, конечно, мама права! А как же? Мама всегда права!
С того «исторического» вечера, когда приходили Егор с Денисом, прошло больше месяца, в течение которого Вика сделала все возможное и даже невозможное, чтобы не встретиться с Егором.
Но она оказалась шустрее!"
"Наталья Ивановна и Дмитрий Евгеньевич, которых мама называла Наташа и Дима, родители Егора, с которыми мама и Олег Николаевич познакомились и сразу подружились, а Вика умудрилась общаться только по телефону, так ни разу и не встретившись.
Вообще семейство, сплотившись и сдружившись, пребывало в восторге. Мама и Олег Николаевич с родителями Егора друг в друге души не чаяли. Ходили вместе в рестораны, в театры, друг к другу в гости, попутно взяв на себя заботу о Степке, которого Вика забросила, занятая улепетыванием от его отца. Что, собственно, никоим образом не мешало ребенку пребывать в том же восторге, что и взрослые.
Уж кто веселился, так это он!
Степка, получив второй комплект обожающих его бабушки и дедушки, мгновенно влюбился в них. Обожал выходные проводить с отцом, даже если им приходилось ехать к Егору в клинику. Переполненный возбуждением от такой насыщенной жизни, он и не замечал, что почти не виделся с мамой.
Егора мама и отчим тоже не обделили своей любовью, он вообще стал для них как сын родной! Черт-те что!
Прямо сопли в сахаре!
Вике казалось, что она единственная бяка в семье, мешающая полноте всеобщего радостного единения.
Эдакая преграда на пути к счастью, забор перед Родиной, противотанковый ров, как тот Вовочка из анекдота, весь в коричневом на празднике!
Но она не могла! Просто не могла, и все!
– Почему ты бегаешь от Егора? – начала широкомасштабное наступление мама, не отрываясь от готовки.
– Я не бегаю! – так, на всякий случай, возразила Вика.
