В ночной больнице трое дверей закрылись, оставляя одну девушку в скромной кладовой. Свет мигал, смешиваясь со стуком машин и шорохом бумаги. Это место стало для Вики домом, хотя она ни разу не появлялась в белых одеждах с особым уважением к пациентам. Ночная смена оставила на ней лишь холодный след, но эта одна дверь и один коробок стали ключами к её внутреннему взрыву мыслей и эмоций....
Но, очередной раз убедившись, что ни фига не понимает в женщинах, Егор пережил этот разговор, на удивление многое объяснивший ему самому.
Светлана Владимировна не один раз подходила к нему на работе и требовала объяснений, но тогда Егор полностью погрузился в то, что происходило с Викой и Степкой, и обещал, что они обязательно поговорят, как только проблема разрешится. Что у него там должно разрешиться, он, естественно не объяснял. Света, женщина решительная и умная, устав ждать, в один из вечеров приехала к нему домой без предварительного звонка, дававшего бы Егору возможность уклониться от встречи.
– Добрый вечер! – поздоровалась сдержанно Света, когда Егор открыл дверь.
– Здравствуй, – ответил он не очень радушно, но пригласил: – Проходи.
Они прошли в кухню, Егор, как вежливый хозяин, предложил чай или кофе.
– Нет. Лучше коньяку, – сказала Светлана.
Егор достал коньяк, бокалы, шоколад, который теперь всегда лежал в холодильнике для Степки, порезал лимон и сел напротив гостьи за стол.
– Ты меня бросил? – спросила она.
– Наверное, это неправильная формулировка. Мы не живем вместе и не женаты, – постарался оправдаться Егор.
– Хорошо, я спрошу по-другому: ты меня бросил?
– Нет, я тебя не бросил, мы просто больше не будем спать вместе! – разозлился Егор.
– Значит ли это, что со мной ты только спал и ничего больше? – спокойно, не повышая голоса, спросила она.
– Света, – сбавив тон, устало ответил Егор. – Нам хорошо было вместе и очень удобно, и я тебе очень благодарен.
– Ты вполне можешь засунуть свою благодарность сам знаешь куда! – так же спокойно перебила она.
Егор не выдержал весь этот политес! К черту!
– Света, я не собирался на тебе жениться, и ты это знаешь!
– А теперь, значит, собрался, но на другой барышне?
– Да!
– И это мать Степана? – иронично бросила она.
– Да.
– Я ее помню. Маленькая, толстенькая, свитер, джинсы, хвост на затылке, никакого стиля и вкуса! И на этой женщине ты собираешься жениться?
– Я же сказал: да!
– А, понимаю, ты очень благородный и должен исполнить свой долг! Так, что ли?
– Нет, не так.
Ему не хотелось ее обижать и давать правдивую оценку их отношениям, понимая, что именно это обидит бывшую любовницу больше всего, и он злился от этого еще сильнее.
