В ночной больнице трое дверей закрылись, оставляя одну девушку в скромной кладовой. Свет мигал, смешиваясь со стуком машин и шорохом бумаги. Это место стало для Вики домом, хотя она ни разу не появлялась в белых одеждах с особым уважением к пациентам. Ночная смена оставила на ней лишь холодный след, но эта одна дверь и один коробок стали ключами к её внутреннему взрыву мыслей и эмоций....
Со двора на высоченные ворота кидались две овчарки, заходясь в неистовом лае.
Вика приехала в частную автомастерскую, хозяином которой являлся ее одноклассник Витя Серов. У него была квартира в Москве, но он предпочитал жить здесь же, в огромном помещении над мастерской, на втором этаже, которое умудрился превратить в почти жилую однокомнатную квартиру, со стильной, большой кухней-столовой, кроватью невероятных размеров, тренажерным залом. Очень по-американски: огромных размеров и в одном флаконе, как говорится в рекламе, то бишь без перегородок и стен.
Отслужив в армии, Витя окончил школу милиции, стал работать и поступил на юрфак, на заочное отделение. Но бросил как отрезал, в один момент, и вместе с двумя компаньонами открыл частную мастерскую. Где он взял на это денег и как вообще у него все получилось, Вика не знала и никогда не задавала ему вопросов об этом. Витя был талантом во всем, что касалось автомобилей, мог из любой «убитой» машины собрать суперавтомобиль.
Вика совершенно наглым образом эксплуатировала знакомство с ним и их многолетнюю дружбу, используя Витю как неотложку для своей старой потрепанной «трешки», подаренной ей на восемнадцатилетие родителями с бабушкой, двенадцать лет назад.
Наконец хозяин появился на балконе второго этажа и, смачно выматерившись, поинтересовался, кого там такая-то мать принесла на его голову.
– Серов, открывай! – проорала Вика.
Ворча себе что-то под нос, он спустился по лестнице, посадил собак на цепи и открыл ворота.
Вика усмехнулась, осмотрев приятеля: на голых ногах, не упакованных в брюки или джинсы, красовались расшнурованные ботинки, верхнюю часть туловища Витя прикрыл от ноябрьской стужи засаленным ватником.
– Шалая, ты что, сдурела? – поинтересовался он, распахивая створки ворот.
– Клевый прикид! – пошутила Вика.
– Может, мне смокинг надеть в четыре утра? – бурчал недовольно он.
– Не ворчи, Витенька!
– Загоняй машину, – распорядился хозяин не самым благостным тоном.
Вика села за руль и заехала во двор.
– Что случилось-то? Вроде не стучит даже? – спросил Витя. – Сейчас гараж открою.
Вика вышла из машины, обошла ее и, распахнув переднюю дверцу, отодвинула сиденье.
– Погоди гараж открывать, сначала поговорить надо, – ответила она, доставая Степана с заднего сиденья.
– Ты еще и ребенка ночью с собой таскаешь, совсем с ума сошла!
Виктор взял мальчика, поднялся в дом, положил Степана на свою огромную кровать и пошел ставить чайник.
