В ночной больнице трое дверей закрылись, оставляя одну девушку в скромной кладовой. Свет мигал, смешиваясь со стуком машин и шорохом бумаги. Это место стало для Вики домом, хотя она ни разу не появлялась в белых одеждах с особым уважением к пациентам. Ночная смена оставила на ней лишь холодный след, но эта одна дверь и один коробок стали ключами к её внутреннему взрыву мыслей и эмоций....
Деятельный Денис быстренько организовал свободных от дежурства медсестер, которые приготовили им закуску, накрыли импровизированный стол, составленный из двух деревянных ящиков, застеленный непонятно откуда взявшейся, вполне приличной клеенкой.
– Он выживет? – спросил Денис.
– Этот лейтенант тебе так важен? – немного приободряясь, спросил Егор.
– Долго рассказывать, – отмахнулся Денис, – но парень герой, настоящий мужик, таких нельзя терять!
– Лаврентьев, – обратился к нему по фамилии Егор. – То, что он до сих пор жив, уже чудо, а дальше не моя епархия, все, что смог, я сделал.
– Не скажи, Князев, если ты и не бог, то его подручный наверняка! Я-то уже там был, когда ты меня вытащил! Собрал по кускам и склеил с помощью таланта и такой-то матери! А больше всех в этой жизни тебе будет благодарна моя будущая жена!
– Ой, да ничего серьезного с твоим членом не было! Просто ты, как все мужики, носишься с ним как с писаной торбой!
– Нет, Егор! – возразил Денис, разливая водку по стаканам.
– Работает? – спросил Егор.
– Как миленький! – похвалился Денис. – Пришлось опробовать на медсестре в госпитале, за что ей большое, мужское спасибо!
– Ты что, сдурел? А швы, а реабилитационный период! – возмутился Егор.
– А это и есть лучшая реабилитация для члена! – расхохотался Денис.
Они встречались не раз, пили вместе, даже один раз вместе девок снимали, но это отдельная тема из мужской жизни.
А лейтенант тот, кстати, совершенно непонятным чудом выжил! Вот чисто Божьим чудом!
Вернувшись из Африки, Егор позвонил Денису. Тот был в Москве и к тому времени стал уже майором. Они тогда напились, и Егор, сам не зная почему, рассказал про Вику.
Жаловался, конечно, по пьянке, обвинял ее и весь женский род. Денис возражал, он женился пару лет назад, у него один за другим родились два парня, он любил свою жену и спорил с Егором, напомнив ему, что есть еще и матери.
Конечно, матери – это исключение, соглашался Егор. Это был для него последний тост: «за матерей», после которого, никогда не напивавшийся и вообще редко пьющий Егор отключился, а Лаврентьев вообще никогда не пьянел.
– Что случилось, Егор? – без всяких предисловий спросил Денис, когда они расселись за столиком и сделали заказ симпатичной официантке.
Егор ему рассказал подробно, так, как услышал от Вики.
