В ночной больнице трое дверей закрылись, оставляя одну девушку в скромной кладовой. Свет мигал, смешиваясь со стуком машин и шорохом бумаги. Это место стало для Вики домом, хотя она ни разу не появлялась в белых одеждах с особым уважением к пациентам. Ночная смена оставила на ней лишь холодный след, но эта одна дверь и один коробок стали ключами к её внутреннему взрыву мыслей и эмоций....
"
"Виктория готовила ужин, Степка грыз яблоко и крутился возле нее, не в состоянии усидеть на месте, рассказывал, как он плавал в бассейне, и тетя Лена учила его и других ребят нырять, а Егор сказал «молодец!» и пообещал, что они туда еще придут. От восторга у ребенка горели глаза, а от попыток совместить рассказ и жевание руки и рожица перепачкались яблочным соком.
– Ты у меня спортсмен! – похвалила Вика.
Осилив огромное красное яблоко, Степан вздохнул от таких трудов.
– Пойду смотреть «Барона Мюнхгаузена», а потом буду рисовать, – огласил он свою программу.
– А вздыхаешь чего? – усмехнулась Вика, вытирая ему ладошки и лицо.
– Яблоко было большое.
– Ну, конечно! Это же очень трудно: есть яблоко, говорить и подпрыгивать одновременно!
– Да, это трудно! – подтвердил Степан. – Я пошел, только ты, мамочка, не смотри, что я рисую, это секретный рисунок! – крикнул он, выбегая из кухни.
Вика улыбнулась и вернулась к сковородкам и своим мыслям:
«Зачем он оставил нас у себя? И что это за забота такая: тапочки ребенку купил, кучу продуктов, да и бассейн этот? Запоздалые отцовские чувства, что ли? И почему до сих пор не было ни возмущения, ни выяснения по поводу этого неожиданного отцовства? С чего вдруг такая забота?»
В ее планы не входило ничего такого.
Поговорив с ним, она собиралась ехать на Ольгину дачу. Где спрятан запасной ключ от дома, Вика знала.
Дачу она выбрала по нескольким причинам – до Москвы сорок минут на машине, места там сказочные: лес, река, сосны, большой участок, Степану раздолье для гуляния, а печку и камин Вика натопит, свет и водопровод есть.
Почти идеальные условия для нелегальной жизни.
