В ночной больнице трое дверей закрылись, оставляя одну девушку в скромной кладовой. Свет мигал, смешиваясь со стуком машин и шорохом бумаги. Это место стало для Вики домом, хотя она ни разу не появлялась в белых одеждах с особым уважением к пациентам. Ночная смена оставила на ней лишь холодный след, но эта одна дверь и один коробок стали ключами к её внутреннему взрыву мыслей и эмоций....
Загадочным словом «приемка» называлась большая комната в полуподвале, заставленная широкими полками с прикрепленными на них номерами отделений, на которых лежали мешки с чистым бельем.
Втроем они подкатили тележку к большому железному столу у стены.
– Доставай узлы и бросай их здесь, прямо на пол, – велела санитарка Вике.
Справа от стола находилась широкая транспортерная лента, тянущаяся из комнаты на улицу, через специальное окно, закрытое в данный момент на щеколду двумя железными дверцами.
– Здесь чистое получаем, а грязное выдаем, – пояснила все та же санитарка.
– Спасибо, девушка, – поблагодарила вторая.
– Не за что, – ответила Вика."
"Полночи она промаялась, ворочаясь на узком топчане, несколько раз подходила к Степану, который спал, как обычно, крепким, здоровым детским сном, поправляла на нем одеяло, целовала и возвращалась на топчан. Не выдержав маеты душевной, не дающей уснуть, она пошла курить, радуясь хотя бы тому, что можно это сделать тайком в туалетной каморке, а не ходить в предназначенное для курения место в конце черной лестницы у забитой наглухо двери пожарного выхода, продуваемой сквозняками.
Вика не была завзятой курильщицей, но за последние два дня выкурила больше сигарет, чем за всю свою жизнь. Горький дым, даже очень дорогих, импортных сигарет не доставлял удовольствия, зато хоть немного успокаивал.
Уснуть она так и не смогла. Утром пришла мама, принесла горячую домашнюю еду, соки, фрукты.
Мама отвела Степку в игровую комнату, он уже успел сдружиться с кем-то из детей и рвался играть, а вернувшись, отчитала Вику:
– Виктория! Ты что, с ума сошла? Ты что с собой делаешь?! Ну, случилось несчастье, так надо же с ним справляться! Возьми себя в руки, ты же сляжешь, кто тогда Степану поможет!
– Все в порядке, мам, я справлюсь.
– Ты посмотри на себя, какой порядок?! Ты же с лица спала, похудела!
– Ничего, – усмехнулась Вика, – мне это полезно.
Всю свою жизнь Вика была полненькой. Стройная мама все удивлялась:
– Вроде никого в роду с восточными кровями не было, а у тебя фигура первой гаремной красавицы.
