Автор
В мире, где звуки становятся образом, девушка из песни становится не просто объектом восхищения, а символом глубоких человеческих переживаний. В каждой мелодии она растворяется и возвращается, создавая неповторимую атмосферу любви, смерти и трансформации.
– Только потому, что мне приходится упорно трудиться над собственным обаянием и остроумием даже для того, чтобы завязать самый банальный разговор, – съязвила она. – Черт побери, мы играли в игру для поцелуев, а он меня даже не поцеловал.
Я тут же вскинул голову, и сердце бешено заколотилось.
– Не поцеловал?
– Похоже, он нервничает в моем присутствии, но ведь это невозможно, верно?
– Нет ничего невозможного. – Мой голос внезапно охрип. Стал невнятным.
Вайолет заметила.
– Эм… а что насчет тебя? – спросила она, стряхивая невидимую соринку с пижамных штанов.
"Мне показалось или она боится ответа? Боится, что скажу «да»? Или «нет»?
– Я еще не приглашал. И даже не знаю, буду ли, – быстро добавил я.
Вайолет заправила за ухо прядь черных, как вороново крыло, волос. Ее взгляд был где угодно, но не на мне.
– Так… Начнем?
Я кивнул и отмел все свои благородные намерения. Нейтральная песня, которую я собирался сыграть, тоже последовала за ними. Моими мыслями завладела песня «Все, чего я хочу», которую хотел спеть ей накануне первого дня в школе.
– Готов? – спросила она.
– А что надо делать?
– Представься и скажи название песни, которой собираешься нас покорить.
Я сел на край кровати Вайолет, а она уселась рядом со мной, скрестив ноги и держа телефон.
– Пять, четыре, три…
– Эм, привет. Я Миллер Стрэттон, – произнес я, внезапно занервничав без храбрости, которую на вечеринке дарила текила. Глазок камеры уставился прямо на меня. – Э-э, я из Санта-Круза, штат Калифорния…
Внезапно от вязаной шапочки у меня ужасно зачесалась голова.
– Сейчас сыграю песню под названием «Все, чего я хочу».
Я положил пальцы на струны и заиграл мелодию, помогавшую успокоить беспорядочные мысли и чувства. Эмоции и гармония питали мой голос и слова – сотни различных способов сказать об одном и том же.
На последнем припеве мой голос стал громче, а сердце сжалось до боли, до опустошения, отдавая все.
Чувствую себя счастливым, но настолько слабым,Любовь жестока, на сердце сплошные раны.Не прикасайся, детка, к моим шрамам,Пока не захочешь узнать, в каких виновна сама.Все, чего я хочу,Все, чего я хочу,Чтобы ты влюбилась в меня, большего не прошу.
