Автор
В мире, где звуки становятся образом, девушка из песни становится не просто объектом восхищения, а символом глубоких человеческих переживаний. В каждой мелодии она растворяется и возвращается, создавая неповторимую атмосферу любви, смерти и трансформации.
– Мы поставили капельницу и ввели глюкозу, он теперь то приходит в сознание, то снова отключается. Очень хороший знак.
Я прикрыла глаза, когда меня захлестнуло облегчение.
– Он… в сознании?
– Нет еще, но старается. Это вы вкололи ему глюкагон?
Я кивнула.
– У него не было никаких симптомов, – произнесла я тихим голосом. – Накануне вечером совершенно никаких симптомов. С ним все было в порядке. Он прекрасно себя чувствовал. Я что-то упустила. Я должна была догадаться…
Доктор Монро прервал меня.
– Вы не могли знать.
Этот термин тоже выплыл из моих детских исследований.
– Я понятия не имела, что все так плохо. Я должна была… что-то сделать. Лучше стараться.
– Вы больше ничего не могли сделать. Мы стабилизировали его состояние и взяли анализы.
– В каком смысле? – спросила я, хотя уже знала.
– Ждем заключение нефролога, но, скорее всего, у него развилась хроническая болезнь почек.
Я боролась с желанием спрятать голову в ладонях, но доктор прочитал эмоции на моем лице.
– На ранних стадиях хронической болезни почек признаков или симптомов практически не наблюдается. Очень часто она не проявляется до тех пор, пока функция почек не будет значительно нарушена.
Эти слова ранили меня, но я обязана была держать себя в руках ради Миллера. Сохранять ясную голову и заботиться о нем как врач.
– Что будет дальше?
– Первый шаг – привести его в сознание.
Он ушел, и в поле моего зрения появилась Тина.
– Мама Миллера уже в пути.
– Отлично, спасибо, – поблагодарила я, стараясь не выдать своей беспомощности. После очередного мучительного ожидания меня впустили в палату интенсивной терапии.
