Автор
В мире, где звуки становятся образом, девушка из песни становится не просто объектом восхищения, а символом глубоких человеческих переживаний. В каждой мелодии она растворяется и возвращается, создавая неповторимую атмосферу любви, смерти и трансформации.
Ты точно в порядке?
– Я же сказала, что все нормально. Господи!
Кейтлин пожала плечами и подошла к зеркалу, чтобы подкрасить губы.
– Итак, моя королева, расскажи мне. Что за история с Миллером Стрэттоном?
Я вздрогнула и бросила взгляд на туалетную кабинку.
– Что ты имеешь в виду?
– Мы сгорали от нетерпения поговорить с тобой о нем, но ты все время так занята.
Джулия вытащила из сумки сотовый, провела по нему пальцем, а потом показала мне экран.
– Она говорит об этом.
Появилось видео: полумрак гостиной Ченса, огоньки зажигалок и призрачный свет телефонных фонариков освещал Миллера, певшего «Yellow».
Джулия мечтательно улыбнулась.
– Все это время он был… таким, а мы даже не подозревали.
– Да, что еще ты от нас скрываешь? – поинтересовалась Кейтлин, толкнув меня локтем в бок.
О, какая ирония!
Я уже много лет рассказывала всем готовым слушать, как талантлив Миллер, но потребовались доказательства, чтобы рассеять ауру бедности и бездомности.
Кейтлин тоже взглянула на видео из-за моего плеча.
– У него такой небрежный, сексуальный рокерский образ. Вы двое когда-нибудь…
– Нет, никогда, – ответила я, отступая назад и оставляя их вдвоем смотреть видео.
– Неужели? Столько лет дружите и никогда?.. Даже не целовались?"
"– Ну почти. Однажды. Два года назад.
На меня нахлынули воспоминания, и я прислонилась к раковине. Мы с Миллером в моей комнате, все, как обычно. Он играл на гитаре и пел для меня. Из него изливались эмоции, несвойственные его возрасту.
– Что произошло?
– Нам было по пятнадцать, и ни у кого из нас не было никакого опыта, – начала я. – Я сказала ему, что мы должны поцеловаться, для практики. Чтобы, когда настанет момент, не быть полными идиотами. Я сказала, что это не будет считаться настоящим первым поцелуем или чем-то еще.
– И? – протянула Джулия, отрывая меня от моих мыслей.
– Он отказался.
«– Я не буду целовать тебя для практики, – кисло произнес Миллер. – Чтобы какой-то другой парень… – Он прикусил язык и принялся возиться с ладами на своей гитаре.
У меня вспыхнули щеки.
– Прости. Давай забудем. Наверное, так даже лучше. Это будет странно.
– Ага, – отозвался Миллер, по-прежнему не глядя на меня. – Странно».
