Автор
В мире, где звуки становятся образом, девушка из песни становится не просто объектом восхищения, а символом глубоких человеческих переживаний. В каждой мелодии она растворяется и возвращается, создавая неповторимую атмосферу любви, смерти и трансформации.
– Он Король бала, а из-за сбоя в матрице Королевой бала выбрали меня, – с легким смешком сообщила я. – Думаю, у него просто не оставалось выбора.
– Ха, нет. Я с удовольствием. – Ривер сжал мою ладонь и отпустил. – Мне пора на тренировку. – Он подошел к маме и поцеловал ее в лоб. – Пока, мам.
– Береги себя, милый.
Ривер одарил меня мимолетной улыбкой.
– Я тебе позвоню попозже?
– Да, конечно.
Это впервые.
– Отлично. – Он неловко чмокнул меня в щеку и ушел, оставив нас с Нэнси наедине. Повисло молчание.
– Он очень милый, – произнесла я наконец.
– Так и есть. Я смотрю, вы становитесь ближе?
– Я бы сказала, детскими шажочками. Мы оба очень заняты.
Нэнси кивнула.
– Вот уж точно. Могу я попросить тебя заварить мне чай?
– Может, с «Хот Покетс»?
Она усмехнулась.
– Ты читаешь мои мысли.
Я улыбнулась в ответ и направилась на кухню. Аппетита Нэнси хватало, как правило, на пару кусочков еды, но мне хотелось незаметно как можно больше ее кормить. За столько лет практики с Миллером я весьма в этом преуспела.
Я спустилась по лестнице вниз, вдыхая оставшийся в воздухе запах туалетной воды Ривера. Слабый, но исключительно мужественный.
«И он сказал маме, что я особенная».
Я поставила чайник на плиту, положила пакетик ромашки в кружку и вздохнула, позволяя себе немного радости. После сумасшедшей вечеринки жизнь наконец-то начала налаживаться. Мои родители уже несколько недель не ссорились, а мы с Ривером собирались на бал. Если бы еще Миллер снова со мной разговаривал, все было бы прекрасно…
На моем телефоне просигналило сообщение, и я тихонько вскрикнула от радости, увидев имя Миллера:
Прости, что в последнее время был таким придурком.
Я тут же написала ответ:
ДА! Я скучаю по тебе.
На экране высветились точки набора сообщения и исчезли. Затем снова появились:
Я тоже.
10
Миллер– Стрэттон. Пойдем.
Я оторвался от стихов и отложил ручку. Ронан и Холден ждали у двери хижины.
– Ага. Иду.
Я еще раз пробежал глазами слова.
Но я должен ее отпустить.
Я спрятал записную книжку вместе с гитарой в запирающийся ящик. Холден купил его, чтобы я не таскал инструмент целый день с собой. Очень ценное обновление.
Сумерки окрашивали небо в золотисто-пурпурный цвет, хотя в хижине уже было темно.
