В мрачных лесах Блоссом-Вели прячется тайна — здесь родился Дэвид Блейз. Город остается прежним даже среди стремительно меняющегося мира, его запечатлевая в летних сумерках и солнечном утреннем свету. Холмы вокруг городка переполнены жизнью: цветущими растениями и скромно живущими коровами. Каждое дерево здесь — свидетельство прошлого, которое продолжает дышать в этом спокойном уголке....
Потеря первой любви.
Помрачнев, Дэвид включил автомагнитолу и поехал вперед. В конце Мейн-стрит в Блоссом-Вели начиналась прибрежная полоса озера, Гала-Бич – участок длиной два километра с идеально белым песком в защищенной бухте.
С тех пор как Дэвид работал спасателем на том пляже, прошло десять лет, но у него по-прежнему екало сердце, когда он видел, как солнечные лучи играют на водной глади залива.
Дэвид Блейз ненавидел возвращаться домой.
Он повернул налево, на Шугар-Марпл-Лейн, и его поразил контраст с Мейн-стрит.
На довольно приличном расстоянии от дороги, в центре ухоженных газонов, стояли особняки в викторианском стиле. Мощные колонны поддерживали крыши хорошо затененных веранд. На одной из веранд Дэвид заметил белую плетеную мебель с яркими подушками и сразу подумал о том, как приятно пить сладкий холодный чай на веранде после обеда.
Он снова увидел девушку на велосипеде и нахмурился. Внезапно она вскрикнула и упала с велосипеда.
Маленькая собака тоже вывалилась из корзины и рванула прочь, поджав крошечный хвост.
Девушка начала подпрыгивать, размахивая руками. Сначала Дэвиду стало смешно, а потом он понял, что этот своеобразный танец – проявление отчаяния. С ее головы слетела шляпа, и прямые волосы, свободно затянутые в хвост резинкой, рассыпались по плечам. При солнечном свете, пробивающемся сквозь кроны деревьев, ее светло-каштановые волосы казались золотистыми.
У Дэвида екнуло сердце.
Он нажал на тормоз и переключил рычаг на нейтральную передачу, встав посреди улицы, потом выскочил из машины, не потрудившись закрыть дверцу, и бросился к девушке.
Как только он приблизился к ней, она замерла, выпрямилась и посмотрела на него. Несмотря на курносый нос и едва заметные веснушки, которые придавали ее лицу детское выражение, перед Дэвидом оказалась не девушка, а молодая женщина.
Женщина с глазами цвета нефрита, которые напомнили ему о тайной роще неподалеку, неведомой туристам, где водопад каскадом струится в пруд, а в нем отражаются зелеными бликами папоротники.
Перед ним стояла Кайла Макинтош.
Вернее, Кайла Джеффри – первая женщина, в которую он влюбился. И поплатился за это.
Он ощутил волнение, которое испытывал каждый раз, когда оказывался рядом с ней. Дэвид пытался убедить себя, что реагирует так, как отреагировал бы любой мужчина на красивую женщину."
"Но он понимал, что его реакция не настолько примитивна.
